Глава 8

— Карминовый.

Мистер Какао снова попробовал это слово на вкус:

— Или карминный?

Нет, что-то не то. Где-то в дальних закоулках мозга крутилось нужное слово, но никак не могло прийти на помощь.

Мистер Какао занервничал. Конечно, это прекрасный повод познакомиться с девушкой, за которой он случайно свернул на Проспект Вторых Виноградарей: «Девушка, у вас маечка такого необычного цвета — это карминовый, если я не ошибаюсь?»

Мигель проиграл эту фразу в голове с несколькими интонациями. Она звучала невообразимо фальшиво и слащаво. Мигель подумал, что если бы он был девушкой, и к нему обратились с такой фразой, то он как минимум посмотрел бы уничтожающе, с презрением, сжигая взглядом и демонстрируя полное интеллектуальное превосходство. А как максимум…

Он не успел додумать. Какая-то девочка, пробегая мимо объекта его шпионажа, простодушно спросила:

— Скажите, а как этот цвет называется? А то я в художке учусь, мы с девчонками поспорили.

— Ализариновый,— улыбнулась девушка.

— Я же говорила! — в восторге закричала девочка и тут же скрылась. И почему детям позволено больше, чем взрослым?

Но Мигель, по крайней мере, перестал мучаться. Значит, не карминовый, а всего-навсего ализариновый цвет, и пусть он этого слова раньше просто не слышал. Внезапно из закоулков памяти выскочило слово «коралловый», но Мигель снисходительно пояснил памяти, что уже поздно. Да и вообще, неприлично так долго преследовать девушку. Правда, её лицо показалось ему знакомым. Он зашёл в книжный магазин, чтобы развлечь самое себя, рассмотрел местные глобусы, которые больше напоминали хорошо пропечённые пироги, и тут вспомнил: девушкой этой любовался он в прошлый раз, когда был на этой планете, и тоже в книжном магазине.

На улице, конечно, её уже не оказалось.

С расстройства Мигель пошёл в бар «Злопыхатель», где в темноте сначала подумал, что его начали грабить, а лишь спустя пару мгновений понял, что на него налетел и восхищённо обнимает друг его студенческих лет, авантюрист, штангист и учитель географии Альфонсо Гарсия.

— Мигееееель! — на весь бар ревел басом медведь Альфонсо.

— Старина Альф! — вопил Мигель.

После чего они спокойно прошли в уголок и откупорили бутылку зелёного «Винью Верде» для начала, лёгкого и освежающего.

— А ты, наверное, не знаешь,— невинно начал Альфонсо,— какие тут девочки.

— Почему же,— уклончиво отвечал Мигель,— вот только видел. Но не успел нагнать, чтобы сказать, как красива была её карминовая маечка. То есть ализариновая.

— Ну да, годы, годы, и ты уже теряешь хватку. Я вот недавно тоже едва не охмурил двух очаровательных туристок с южных островов. Но не охмурил. Не хватило силы воли.

Мигель понимающе покивал. Тем временем принесли поесть и ещё напитков.

Как-то неожиданно для Мигеля разговор вплотную подошёл ко вторым половинкам. Счастливый Альфонсо пояснил, что таковых у него сразу несколько, но пока (тут он понизил голос) они ещё не знают об этом. Впрочем, ему это не впервой. Мигель вынужден был признаться, что девушка у него есть, но пока он её ещё ни разу в глаза не видел. Только слышал. С Сильвией он познакомился, когда она ошиблась номером и случайно позвонила ему. Встретиться так и не получилось, потому что то он не на Земле, то она в разъездах. Альфонсо был ошарашен, но деликатен.

Дальнейший диалог мог напоминать археологические раскопки. Сначала были рассказаны свежие новости, которые потом плавно перетекли в обсуждение старых приятелей, многочисленных знакомых девушек, вспоминались события всё более отдалённые, ранние университетские годы, средние века, мезозой…

В общем, наутро Мигель проснулся, разумеется, совсем в другом месте. Было сонно, лениво и в целом даже приятно, учитывая свежие простыни, ясный солнечный свет в окна и запах супа в раскрытую форточку. Запах напомнил Мигелю детство, и он прикрыл глаза снова, причём, поскольку события вечера восстанавливаться не хотели, он и не стал о них думать. В голове плыли какие-то бессвязные, но не лишённые благости мысли, пока Мигель не услышал лёгкие шаги.

Он открыл глаза и увидел девушку у себя в комнате. Девушка была с мокрыми волосами, босая, а из одежды на ней было белое махровое полотенце. Она тщательно вытирала волосы и его не заметила. Девушка была очень юна, едва ли ей было восемнадцать лет, и Мигель серьёзно задумался. Ни её имени, ни сопутствующих обстоятельств он не помнил.

Он осторожно повернулся в кровати, и девушка едва не подпрыгнула от испуга:

— Вы кто такой?

— Я Мигель. А вы? — Мигель постарался не терять самообладания.

— Я Линда,— машинально сказала девушка.— То есть что вы тут делаете?

— Спал. И у меня к вам тот же вопрос.— Он постарался сделать голос суровым, но не получалось. Мешало количество выпитого вчера спиртного, да и девушка была очень милой.— Я подозреваю, нас поселили в один номер по ошибке портье?

— Наверное… Я только что сюда вселилась. Мы прилетели с Земли.

— Сеньорита, я, конечно, не в лучшем виде, но я тоже с Земли, поверьте. А кто это «мы»?

— Родители в соседнем номере, а мы с любимым тут.— Девушку, похоже, разговор тоже начал забавлять.— Сеньор Мигель.

— Просто Мигель, если вам угодно.— Мигель существенно обеспокоился словом «любимый» и даже сделал попытку встать, но осознал, что одежда лежит рядом.— Линда, а любимый ваш ещё не пришёл или уже ушёл куда-то?

— Он в соседней комнате.— Девушка не выдержала и рассмеялась: — Это моего кота так зовут.

У Мигеля отлегло от сердца.

— И всё же, сеньорита, могу ли я попросить вас на полминуты навестить вашего кота? Я постараюсь одеться за это время.

— Конечно,— улыбнулась Линда,— и у меня встречная просьба: минут пять подежурьте тут, пока я привожу себя в порядок. Девушки одеваются чуть дольше.

Она вышла и прикрыла за собой дверь. Мигель вскочил, оценил себя в зеркало от пола, в целом остался удовлетворён, а лёгкая небритость даже сообщала ему некоторую мужественность — по крайней мере, в его глазах. Он одевался и пытался припомнить, в какой момент их с Альфом дороги снова разошлись.

Через полчаса, выпив кофе в какой-то таверне, они уже прогуливались по улицам Тимиряна, небольшого городка, где и остановился Мигель, когда второй раз прилетел на ШЩ-366 — на этот раз инкогнито, на одном из катеров, чтобы не возбуждать излишний интерес местной полиции. (Ходили слухи, что Галерею Изумрудов в столице снова ограбили, и снова неудачно, и произошло это по странному стечению обстоятельств именно тогда, когда он оставил Марию с подругой на побережье Иомастанского моря.)

На закономерный вопрос Линды, чем он занимается, Мигель ответил, что разносит по галактике культуру изысканного вина и в свободное время немного подрабатывает космическим пиратом, что в целом было почти правдой. В подробностях рассказывать историю с алмазами он не стал, но и без того привёл девушку в восхищение.

Линда, в свою очередь, рассказала, что на лайнере познакомилась с очень милой стюардессой Сильвией, играла с ней в «девять-девять» (однако правила игры, смутившись, рассекретить отказалась) и даже два раза выиграла, случайно чуть не разгерметизировала корабль, набрав случайную комбинацию цифр в туалете, а потом по рассеянности зашла на капитанский мостик, а капитан не только не прогнал её, но и очень долго рассказывал про свои приключения и угостил её марсианским вином — очень интересный ледяной напиток, который не пьянит, но после которого гравитация всё равно кажется не такой удручающей.

Мигель почувствовал, что начинает ревновать девушку к безвестному капитану, поэтому срочно принял меры. Он устроил для Линды потрясающую экскурсию по городу, показав высокий памятник Трём верховым собакам, рассказал пару историй про этих национальных героев, повёз купаться в Газированное озеро, угостил горячим мороженым и подарил карандаш, который рисует только весёлые картинки. Пару раз девушке звонили родители; она отвечала им, что будет уже через полчаса, но всё равно простились они с Мигелем только под вечер, договорившись встретиться через день.

По дороге Мигель гадал, почему он не спросил у девушки номер телефона и не оставил свой.

По дороге он вспомнил, наконец, про Альфонсо; попытался разыскать его в баре «Злопыхатель», но там официанты, отводя глаза в сторону, сообщили ему, что Альфонсо ещё днём улетел по делам и вернётся на планету нескоро.

С лёгким сердцем, исполнив дружеский долг, Мигель пришёл к себе в номер и тут же лёг спать — восьмичасовая прогулка дала о себе знать.

Наутро в гостиничном кафе его уже ждала Мария.

Мигель остановился в дверях от неожиданности. Мария — пары мгновений хватило, чтобы оглядеть её — была в простой белой футболке, синей короткой юбке и белых сандалиях, очень загорелая, напоминающая девушку с открыток пятидесятых годов.

Мигель заказал чашку кофе и яблочный пирог в лучших традициях худших американских фильмов, а сам в ожидании заказа сел за свободный столик. Мария вздохнула и пересела к нему.

— Я исчерпала все свои запасы гордости. Мне нужна ваша помощь, мистер Какао.

Мигель чуть заметно улыбнулся.

— Не смейтесь. Пейте ваш кофе, потом пойдёмте прогуляемся, я вам всё расскажу. Про все камешки, про то, зачем они мне были нужны. И про то, что вы можете сделать.

— Привет, Мария,— сказал Мигель.

— Да. Здравствуйте.

— Откуда в вас столько смирения? И помнится мне, мы в прошлый раз были на «ты».

— Переосмыслила, осознала, смирилась, больше не буду.

Мигель рассмеялся, быстро допил кофе и встал:

— Пойдём?

— Да.

Некоторое время они шли молча, потом Мария начала рассказывать.

Первые несколько минут Мигель смотрел на неё со всё возрастающим недоверием. Потом что-то произошло, и он на какие-то мгновения поверил. Вообще, если вдуматься, грабить богатых, чтобы помогать бедным — идея не новая, но тот факт, что Мария решила посвятить этому свою жизнь, вызвал смешанные чувства. Девушка рассказывала, что сначала изучала, кому драгоценности доставались сомнительным путём, а дальнейшее — дело техники и изобретательных планов. У неё есть несколько друзей, у которых есть секретный фонд. Они строят дома, больницы на разных планетах. Присылают деньги просто нуждающимся людям, о которых узнают.

— И никто об этом не знает?

— Никто,— сказала Мария твёрдо.— И ты бы не знал, но я тебе доверяю.

— Благодарю вас, сеньорита,— чуть насмешливо сказал Мигель.— Наконец-то вы пришли к этому.

— Ты же сам понимаешь, что раньше я не могла тебе сказать об этом.

— Понимаю. Итак, мне предстоит поучаствовать в очередной авантюре?

— Итак. Про ограбление Изумрудной галереи ты наверняка слышал.

— Конечно.

Мигель немного отвлёкся, рассматривая Марию. Раньше он видел в ней безоговорочную красавицу, покорительницу сердец. Сейчас рядом с ним шла обычная девушка, слегка веснушчатая, очень милая, но не более того.

— Ну так как? — спросила Мария.

Мигель улыбнулся и покачал головой.

— Почему?

Мигель продолжал улыбаться:

— Мария, тебе отдать алмазы?

— Нет. Они твои. Ты мне не веришь.

— Нет, не верю.

Он замолчал, что стоило ему вообще-то большого труда.

Мария была не просто милой. Чуть спутанные ветром волосы лежали настолько живописно, что он залюбовался игрой света на них. Чуть курносый нос, выразительные глаза, немного пухлые губы. Ни тени косметики. Мигель вздохнул. И такой девушке приходится отказывать.

— Мигель. Я не могу тебе предоставить доказательств. У меня нет никаких бумаг. То есть они есть, но я их с собой не вожу, потому что на любой планете меня могут проверить.

У Марии были очень красивые плечи. Футболка была такой свободной, что одно плечо было почти всегда обнажено. Кожа была загорелой, очень гладкой. И грудь была очень красивой, небольшой.

— Я знаю, что я поступала ужасно. Ты мне вполне можешь не верить. Если честно, у меня были варианты — я могла взять тебя напарником, чтобы тебе не было обидно. Но я не хотела тебя впутывать. Хватит и того, что твой корабль уже… — она осеклась.— Ну, видели тут.

Ноги её были стройными, но не такими длинными, как могло показаться в тех платьях, что она носила. Стройные, крепкие, спортивные. С тонкими щиколотками. Узкие ступни. Мигель прикрыл глаза.

— Мигель.

Мигель вздохнул.

Через час они спускались на его корабле к столичному городу. Мигель сосредоточенно выстраивал курс, готовил манипуляторы и проверял маскировку, а Мария сидела рядом, положив ладонь на его плечо. Мигель делал вид, что не ощущает её тёплой руки, и хмурился, пытаясь сдержать улыбку. Он ругал себя за слабоволие, размышлял, верить или нет, но уже направлял нос корабля к улицам города.

По идее, людям снизу корабль должен был казаться необычным погодным явлением, и Мигель, снизившись до предела, с удовлетворением отметил, что никто головы не задирает, дурным голосом не кричит, полицию не вызывает и не хватается за края панамок.

— Вот эта,— Мария показала на одну из приземистых башен.— Верхний этаж. Скорее всего, там охрана.

— Там стекло и решётка. Разрежу, но наверняка сигнализация,— с сомнением сказал Мигель.

— Если рукой, то сколько тебе хватит?

— Манипулятором? Минут шесть. Семьдесят ящиков?

— Да. Шесть минут…— Мария поджала губы.— Давай я с пушкой пойду вниз, к приёмнику.

— Шума не хочется,— мягко сказал Мигель.— Очень. Они нас не увидят, но палить начнут — всю маскировку мне снесут. Да и радары наверняка нас уже засечь могли, если они хорошо отстроены.

— М… А сколько у тебя манипуляторов?

— Только минуту сэкономят, не больше. Две максимум.

— Это уже не критично. Слушай.— Мария встала и прошлась по рубке.— Давай рискнём. В башне может никого и не быть. Дверь внизу мы сможем завалить?

— Мы даже заварить её можем.

— Бесшумно? — Мария затаила дыхание.

— Маша,— сказал Мигель.— Ты пират.

— И этим я горжусь,— девушка засмеялась.— А что за смешное имя ты мне придумал?

— Русские так говорят. Маша, Машенька.

— Ты знаешь русский?

— И ещё шестнадцать земных языков,— скромно сказал Мигель.

Он опустил корабль ещё ниже, провёл манипулятором по обеим металлическим дверям, и они оказались намертво заварены.

Парило солнце, небо было безоблачным, и во всём дворе полицейского управления никого не было, и возле башни тоже никого.

— Там ещё маленькая деревянная дверь,— тихо сказала Мария.

— И триста спартанцев.— Мигель отыскал глазами кладку кирпичей и передвинул её манипулятором к деревянной двери.

— Я всё равно пойду в приёмник.

— Хорошо.— Мигель поднялся к верхнему этажу и стал аккуратно срезать решётки. Вторым манипулятором он придерживал тяжёлый металлический каркас. Минута с секундами. Стекло: пришлось задействовать сразу четыре манипулятора. Тремя он жёстко зафиксировал стекло, ещё одним аккуратно вырезал. Сигнализация не сработала; одним из манипуляторов Мигель аккуратно отвёл стекло в сторону и оставил на весу. К стеклу тянулось несколько белых кабелей. Это беспокоило Мигеля, но времени размышлять над этим не было. Ещё минута. Он раскрыл приёмник и двумя манипуляторами, действительно похожими на длинные руки, стал выносить ящики из окна и закладывать их в приёмник.

— Отлично,— прошептала Мария. Оказывается, она включила внутреннюю связь.

Мигель на мгновение улыбнулся, но тут же сосредоточенно продолжил работу. Манипуляторы не обладали маскировкой, и он торопился. В любой момент безобразие наверху башни могли заметить снизу или откуда-то ещё. Мигель быстро включил ещё один монитор, чтобы видеть то, что внутри приёмника. Мария стояла с оружием наготове, а манипуляторы аккуратно складывали добычу.

— Ещё двадцать два ящика, Мигель, милый.

Шесть минут с того момента, как Мигель начал работу. Чуть дольше, чем он рассчитывал. Он прикинул, не подключить ли третий манипулятор, но это бы отняло ещё несколько драгоценных секунд на его обучение. Поэтому его руки уже механически управляли джойстиками.

И тут произошло невероятное. Из приземистого здания полицейского управления выбежали несколько человек и направились к мощной кирпичной стене. Не снижая скорости, они забежали прямо в неё, и кирпичная стена, колыхнувшись пару раз, снова застыла. Две секунды — на то, чтобы Мигель переварил это и осознал, что плотная занавеска скрывала ещё одну дверь, ещё секунда на принятие решения:

— Мария! Срочно в рубку! Срочно!

Мария не ответила. Но через пару мгновений уже появилась рядом. В этот же момент по кораблю забарабанили пули.

— Бросай остальное,— вполголоса сказала девушка.

Мигель коротко кивнул, и корабль с сумасшедшей скоростью понёсся свечкой вверх. Один манипулятор бессильно повис вдоль борта, два других Мигель осторожно задвинул и задраил приёмник.

— Сколько осталось?

— Там четыре ящика, внутри. На память им, не будем жадными. И один, который упал. Ерунда.

— В пыль, наверное. Посреди города упал. Представляю там шок.

— Ага,— сказала Мария и опустилась на корточки, прислонившись спиной к стене.— Ну, не в пыль, но изумрудная крошка там красиво сейчас лежит. Главное, чтобы никому не на голову. Манипулятор жалко.

— Ничего, его легко исправить, они только в корне повредили два сустава.— Мигель включил автопилот и откинулся в кресле.— Отдохну и займусь.

Мария достала откуда-то платочек и вытерла пот с его висков. Мигель прикрыл глаза и расслабился. Когда открыл, девушка уже стояла перед ним со стаканом апельсинового сока. Он улыбнулся.

— Но в целом же неплохо? — Он сделал глоток.

— В целом — фантастика,— серьёзно ответила девушка.— Я думала: хорошо, если хотя бы десяток ящиков получится вытащить. Хорошо, что они поздно спохватились. Но я не знала, что ты так быстро управишься. На сорок пятом ящике я заметила у дальней стены растерянного копа с пакетом пончиков, но тебе сказать уже не успела: он поднял тревогу. И стрельба…

— Мой корабль…— Мигель подумал, что это прозвучит с излишним пафосом, но всё равно закончил: — Я его очень люблю.

— Надо за него выпить. Я его тоже люблю. К слову, как его зовут?

— «Сильвия»,— чуть помедлив, ответил Мигель.— Идём в камбуз. А потом мне свои камешки покажешь.

— «Сильвия»? — Мария улыбнулась.— Красиво. Значит, твой корабль — девочка? Идём.

— Да,— Мигель тоже улыбнулся. Они вышли из рубки.

— Кстати. Пока мы не виделись, я немного поработала стюардессой на одном лайнере. На Земле побывала пару раз. Так приятно было снова там оказаться. Пусть и ненадолго.— Она помолчала мгновение.— А, так вот. В последнем рейсе с нами такая девочка летела милая. Мы с ней в «девять-девять» играли, со смеху чуть не умерли. А потом она едва весь воздух из лайнера не выпустила. Забавная сеньорита. Почему я про неё…

— Линда?

Мария встала как вкопанная в дверях камбуза:

— Откуда ты знаешь?

— А ты представлялась как Сильвия. Для конспирации, очевидно. Поэтому сейчас и сказала: «кстати».

— Мигель. Вот ты ненасытный.— Девушка покачала головой.

— Да,— улыбнулся Мигель.— Я бы сейчас сэндвич с удовольствием съел. Приготовишь?

— Да я не про сэндвичи…