Глава 5

Мигель включил ненавязчивую музыку, поставил её на вечное воспроизведение и отправился в камбуз. Ближайшие дни ему предстояло провести в одиночестве, и он готовил себе исключительно холостяцкую еду: например, омлет с кусочками ветчины и с небольшим количеством специй, как в данный момент.

Он налил себе в высокий стакан ледяного томатного сока и сел за стол. Даже в одиночестве он не мог отказаться от некоторых привычек: обедать из красивой посуды, курить дорогие сигары, бриться ровно через день и пользоваться любимой туалетной водой. Эти мелочи создавали ему душевное равновесие, и без какой-то из них он чувствовал себя не в настроении.

Принимал пищу Мигель в этот раз рассеянно. Второй день ему совершенно не хватало женского общества. (Справедливости ради нужно отметить, что раньше он проводил в полётах и недели в одиночестве, но недавние события как-то развеяли воспоминания об этом.) Мария улетела по делам, Сильвия писала редко, и Мигель подумал, что если так дело пойдёт, то совсем туго придётся.

Он посмотрел на наручные часы: туда приходили сообщения, на них ему звонили, временами он использовал их как компас, калькулятор, счётчик Гейгера, термометр и записную книжку. Но часы молчали и виновато показывали лишь время. Мигель вздохнул, быстро вымыл посуду и отправился в рубку. Все маршруты были рассчитаны уже на месяц вперёд, делать было совершенно нечего, в данный момент была вынужденная остановка из-за карантина на ближайшей по курсу планете.

Хотя, призадумался Мигель, можно выиграть время: сначала побывать на планете, которая лежит не прямо по магистральному курсу, а потом хитрым скольжением вернуться обратно. Заодно можно будет повидаться — тут Мигель одёрнул себя и не додумал мысль до конца.

— Так и сделаем,— сказал он вслух, включил ручное управление и мгновенно поднял корабль на орбиту. Она была пустынна, никто не помешал, на пропускном пункте, очевидно, все спали, и Мигель пробуравил пространство на сумасшедшей скорости и уже через два часа тихо опускал корабль на полупустынной планетке, у которой не было звучного названия, а был только номер.

Здание космопорта казалось сонным в предрассветной мгле. По пути к зданию встретилось несколько чахлых низкорослых деревьев — прямо на каменистой дороге.

Через минуту, застёгивая на ходу фирменный китель, вышел служащий. Зевая на ходу (было четыре часа утра по местному времени, и уже пели птицы в рощице неподалёку), он принял документы у Мигеля, долго вглядывался в них.

— Здравствуйте,— сказал Мигель.

— Ага,— молвил служащий.— Да, здравствуйте.

Ещё минуты три он изучал бумаги; потом пригласил Мигеля за собой. Мистер Какао вошёл в полутёмную комнату, огляделся — пара дверей, лавка, стол, стул, маленькое окно и крошечный шкаф — и присел на дерматиновую лавку. Сбоку на ней было нацарапано неприличное слово, которое тщетно пытались отскрести.

Мигель вздохнул, скрестил ноги под лавкой, как в детстве, и приготовился к длительному ожиданию. Служащий уселся за свой стол, включил тусклую лампу и принялся читать бумаги.

Неожиданно где-то за дверью раздались лёгкие шаги, звонкий голос крикнул:

— Пап, у нас гости? — и в комнату заглянула невысокая очаровательная девушка в джинсах, рубашке и с мокрым полотенцем на голове.— О, и правда, гости! Здравствуйте! — она улыбнулась Мигелю.

Последний привстал и учтиво поклонился.

— Приведи себя в порядок,— буркнул служащий, впрочем, с теплотой в голосе.

— Ну пап, я и так всегда в порядке,— молвила девушка беспечно, но скрылась и вернулась только минут через десять, которые Мигелю показались вечностью. Вернулась с высушенными волосами, кудрявыми и чёрными, рубашку завязала узлом спереди так, что живот остался открытым.— Так лучше?

Смотритель хмыкнул.

Потом поставил размашистую подпись на документах, шлёпнул печать и протянул бумаги Мигелю.

— Доедете до Второй Портовой, там налево, увидите кабак «Прерванный полёт», там и разгружайтесь.

— С вашего позволения,— произнёс Мигель, втайне мечтая о симпатичной провожатой,— не будете ли вы любезны показать, в какую сторону мне двигаться? Я тут в первый раз…

— Ну,— начал было смотритель.

— Пап, давай я провожу? — сказала вдруг девушка.

Смотритель снова хмыкнул:

— Ладно. Только вот возьми с собой.— Он достал из кармана кителя большой пистолет и кинул его дочери. Она не глядя поймала его, заправила за пояс и вопросительно посмотрела на оторопевшего Мигеля:

— Пойдёмте? Тут недалеко.

— Дочь! — укоризненно сказал смотритель.

— Да, мон папа? Я опять чего-то забыла?

Смотритель заглянул в ящик стола, достал оттуда кинжал в великолепном кожаном чехле и метнул его девушке. Она приняла нож и привычным движением приладила сбоку на поясе.

— Где ты его нашёл?

— Ты его в ванной оставила, так нельзя. Кожа могла покоробиться.

— Ну прости, папа, мне срочно пришлось раздеваться, когда…

— Я помню,— перебил её смотритель.— Береги себя, и если что…

— Как обычно,— улыбнулась девушка.— Не занудствуй. Если вернусь живой, поцелую тебя в лысину. — Тут смотритель провёл пятернёй по густой шевелюре.— Позавтракаю к обеду, ешь без меня.

Они с Мигелем вышли на свежий воздух. Уже заметно рассвело; рощица ожила и колыхалась от ветра. Мигель поправил шейный платок; девушка поправила пистолет за поясом.

— Вы всегда так сопровождаете иноземцев?

Спутница улыбнулась:

— Сразу видно, что вы тут первый раз.

— Конечно, в некоторой мере случайно. Меня, кстати, Мигель зовут.

— Мигель — кажется, испанское имя? — беспечно спросила девушка.

— Да, я из Латинской Америки,— ответил он, досадуя, что она не поняла намёка, а более всего мечтая отойти от окон со смотрительских глаз долой: девушка всё более увлекала его. У неё были огромные глаза, длинные ресницы, выразительные улыбчивые губы. Уголки губ были чуть-чуть опущены, отчего улыбка казалась ещё более озорной. Мигель не мог отвести от неё глаз.

— Я вам предлагаю переместиться ближе ко Второй Портовой — «Полёт» уже скоро откроется, а во время открытия там пока не так много… — девушка вдруг замолчала.— Ну как?

— Да, вы правы.— У Мигеля вдруг проснулось какое-то беспокойство. Оружие, намёки смотрителя и девушки, да и вообще в воздухе было что-то тревожное.

Они пошли к кораблю; на полпути вдруг девушка схватила его за рубашку, резко потянула на себя, а сама выхватила пистолет; за мгновение у Мигеля промелькнуло две противоречивые мысли, одна другой соблазнительнее, но спутница тем временем уже успела разрядить пистолет в ближайшее чахлое деревце.

Заметив его недоумённый взгляд, она сказала:

— Чтобы вы знали… — и подвела его ближе к обугленному стволу.— Видите?

Мигель сглотнул и затем кивнул. Ствол ощетинился какими-то иглами, похожими на стальные. Правда, сейчас они все уже поникли и заметно искривились — прямо на глазах.

— Тут есть опасные, а есть не очень. Вон то — не очень.— Она кивнула на ещё одно деревце, медленно разворачивающееся к ним.— Оно ещё молодое, очень медлительное. А когда вырастет, будет очень опасным, потому что корни гибкие.

Мигель взял девушку за руку и повлёк к кораблю. По пути спросил:

— А если вы знаете, что оно опасное, почему не искоренить прямо сейчас?

Девушка рассмеялась:

— Их искоренишь. Они сами кого угодно искоренят. Ну и конечно, у них плоды очень вкусные.

— Плоды?

Она кивнула:

— То, что вы могли принять за иглы,— это соцветия. Во время перед цветением очень хищные, стрелять могут далеко. Потом они распускаются, в лунную ночь очень красиво цветут, такое тут сияние везде… Это их брачный период. А через несколько дней на месте цветков уже плоды. Они напитываются влагой, набухают, и тут уже нужно вовремя сорвать.

— Пока не начали цвести следующие?

— Браво,— сказала девушка,— угадали. Меня, кстати, Лайла зовут.

— Очень приятно, Лайла,— сообщил Мигель, пропуская её первой войти в корабль.

В рубке он почувствовал себя относительно спокойно, усадил девушку в кресло рядом:

— Показывайте! — и включил экран ближнего просмотра.

— Прямо.

Мигель, чувствовавший себя в своей стихии, с места взял низкий старт, задрал нос корабля для красоты и в секунды преодолел пространство до ближайших построек.

— Теперь чуть правее,— едва сказала Лайла, и Мигель уже деликатно посадил корабль прямо перед «Прерванным полётом». Они вышли на улицу.

Вход был грандиозный, но приземистый. Настолько, что здание показалось Мигелю уродливым. Впрочем, ни о чём спросить он девушку не успел: она выхватила нож и метнула его в деревце, выглянувшее из-за угла. Иголки посыпались с него, и Лайла только подошла забрать нож.

— Ну и реакция у вас.

— Я тут двадцать лет живу,— сказала девушка.— Привыкла уже. Ну и всё-таки когда-то они были разумными,— вдруг добавила она.

— Когда-то?

— Да. Шестнадцать лет назад, до эпидемии.

— Простите,— молвил Мигель,— моя неосведомлённость, наверное, кажется вам назойливой.

— Вовсе нет,— легко улыбнувшись, ответила девушка, и повернулась к нему лицом.— Тут редко кто бывает, это скорее перевалочный пункт. Без людей довольно скучно, я часто совершаю вылазки на соседние планеты, пока папа думает, что я учусь.

— Вы авантюристка! — Мигель, любуясь космическими глазами спутницы, испытывал явственное желание, чтобы никого на этой пустынной улице вообще не появилось — с вытекающими последствиями.

— Ещё какая,— рассмеялась девушка.— А вы куда потом направляетесь, на какую планету?

— Так, что это у нас тут? — произнёс вдруг голос откуда-то сбоку, и Мигель едва заметно вздрогнул.

— Поль! — девушка бросилась к подошедшему молодому человеку, обняла его и чмокнула в щёку. У Мигеля упало сердце.— Поль, это Мигель, он привёз что-то на разгрузку; Мигель, это Поль, мой жених.

Все мечты оказались разрушены, и дальнейшее существование Мигеля вдруг потеряло смысл; особый смысл, нужно заметить, оно приобрело было при последнем вопросе девушки, и жизнь вдруг раскрасилась очень яркими красками, но всё тут же перечеркнул своим появлением Поль.

Мигель протянул руку.

— Очень,— молвил он,— очень приятно. Мигель. Вино, в основном французское.

— Сколько? — холодно осведомился Поль, с силой сжимая протянутую ладонь.

— Десять сегментов нулевой категории,— ледяным голосом ответил Мигель, сжимая руку ещё крепче.

— Много,— уничтожая собеседника взором, отрезал Поль, до хруста стискивая ладонь.— Пяти достаточно.

— Пять по обычной цене, ещё две по праздничной ставке,— уточнил Мигель, яростно отвечая на дружеское рукопожатие.

— Тогда и остальные пять можно по праздничной ставке,— сказал жадный Поль, ослабляя хватку.

— Нет, только две,— мстительно сообщил Мигель, засунув едва не повреждённую ладонь в карман. Поль поступил так же, и Мигель подумал, что где-то там, в бездонных карманах, может запросто храниться пистолет.

Лайла с любопытством наблюдала за диалогом.

— Три? — вдруг спросила она.

Голос её нежным колокольчиком разбавил сгустившийся от ненависти воздух, стало легче дышать, и Мигель покорился:

— Пять и три со скидкой.

Ударили по рукам, уже менее кровожадно, Поль вызвал дежурных роботов, принял документы, расплатился с Мигелем и взял у роботов пару бутылок на пробу. Они терпеливо ждали, пока хозяин насмотрится на бархатно-рубиновую игру вина в лучах восходящего солнца, затем отправились дальше, унося ящики.

— Судя по всему, доброе вино,— неожиданно мирно сказал Поль.

— Вряд ли вы найдёте лучше,— небрежно ответил Мигель, исподволь наблюдая за девушкой: она упражнялась в метании ножа. Деревянная рама окна была уже вся в зарубках, но ни одно стекло не пострадало.

Поль отошёл к последней партии роботов; девушка вдруг повернулась к Мигелю и шёпотом спросила:

— Так на какую?

Мгновение он соображал.

— Планету? На 7-333-14, оттуда уже дальше.

— Отлично.— Девушка вернулась к своим упражнениям.

Поль подошёл, отдал бумаги со своими пометками и сказал:

— Стартовать можно и отсюда, но осторожно, сопла включайте выше.— Благородный нос Мигеля поведал хозяину, что Поль уже отведал вина, а значит, мир стал немного добрее.— По кофе?

— Пожалуй, перед долгой дорогой.

— Лайла!

— Я в гимнастический зал,— крикнула девушка и упорхнула. Оба с сожалением проводили её взглядами.

Они вошли в кофейню рядом с «Прерванным полётом». Она не носила столь же романтического названия; над входом просто красовалась деревянная огромная чашка кофе.

Внутри Мигелю понравилось. Уютно, всё обшито деревом. Окна светлые, хоть и небольшие, и обстановка очень располагающая к задушевным беседам. Впрочем, задерживаться он не стал, и, выпив кофе, распрощался с хозяином едва ли не по-дружески.

На всякий случай он оглянулся, но девушки, разумеется, нигде не было.

Он подошёл к кораблю, помахал Полю, стоявшему в дверях, задраил люк и отправился в рубку. Быстро написал курс, попутно запустил все проверки, чтобы оставить себе как можно меньше времени думать о черноглазой девушке.

И резко рванул вверх; чтобы не спалить деревянные постройки, сопла действительно открыл не сразу, скорректировал курс и уже выйдя с орбиты, позволил себе расслабиться.

— Вы мастерски водите.

Мигель вскочил с кресла.

Лайла стояла в дверях рубки, с улыбкой глядя на него.

— Вы ведь не сильно против? Подбросите меня до этой планеты? Я там уже год не была…