Глава пятнадцатая. «Журналист»

— Ты знаешь,— сказал молодой человек,— я вчера вечером так сильно хотел есть, но так устал, что ограничился тонко нарезанной жареной картошечкой, хрустящей и подрумяненной…

— Пакетик чипсов купил и съел всухомятку? — уточнила девушка.

— Да…— молвил молодой человек,— конспиратор из меня никакой.

Арвалон пил горячий шоколад и слушал разговор парочки, только что зашедшей в кафе. Девушка явно была знакома со всем персоналом, потому что парочке, севшей за соседним столиком, тут же накрыли великолепный завтрак — Арвалон не мог бы пожаловаться на обслуживание, но видел, что к девушке тут какое-то особое отношение.

Занавеска на входе колыхнулась снова, и в кафе, на мгновение утонув в потоке солнечного света, вошла девушка с богатыми тёмными волосами. С утра солнце заливало кафе через вход и самое большое окно. Темноволосая помахала рукой девушке за соседним столиком, сдержанно улыбнулась и кивнула её спутнику — сдержанность, подразумевающая давнее знакомство с намёком на что-то большее; потом приветливо перекинулась парой фраз с официантками и села недалеко от стойки.

Она тоже оказалась в поле зрения Арвалона, и он по привычке коротко составил портрет. Села в тени и встряхнула волосами, чтобы никто не заметил крошечную царапину на левой скуле — когда мимо проходила, успел рассмотреть. Левой ногой наступает чуть осторожнее, чем правой: очевидно, жёсткая туфля натёрла. Так и есть: когда села, чуть спустила туфлю с ноги, поставив пятку на задник. Очень тонкие и изящные руки; ухоженные волосы, даже в тени переливающиеся, как драгоценность: мастер в салоне красоты или парикмахерской? В одежде и аксессуарах лёгкая незавершённость, создающая ощущение весны и свободы: не до конца застёгнутая курточка, воздушный шарф с несильно затянутым узелком, цепочка не на запястье, а почти на кисти. Одета со вкусом, преобладают чёрные и белые тона и лёгкие цветные акценты; не будет удивительным, если духи от Шанель. Косметика едва заметно подчёркивает губы, не полные, но выразительные.

Очень, очень привлекательный образ, подумал Арвалон, интересно, как её зовут. Имя должно быть каким-то мягким.

— Олеана, вот твой чай,— официантка поставила перед темноволосой чай и тарелочку со слоёными печеньями.

— Спасибо большое! — улыбнулась ей Олеана.

Арвалон никогда не жаловался на свою память: ему достаточно было связать в памяти новое слово с какими-то известными понятиями, и оно запоминалось навсегда. Олеандры, лианы и олеум напрашивались сами собой, Арвалон на своей внутренней схеме пометил этими словами частицы её образа и вернулся к шоколаду.

За окном резко потемнело, и раздались смутные раскаты грома. У ног Арвалона стояла объёмная сумка для путешествий; зонтик там тоже был. Он с трудом мог представить, чего там не было. В детстве ему нравилась фраза про саквояж из мультфильма «Вокруг света за 80 дней».

Арвалон представил, как темноволосая Олеана выходит под дождь, а он с зонтом предлагает проводить. А она отказывается. Нет, не пойдёт. Он совершенно не знает, как она себя ведёт с незнакомцами. Сомнения разрешились сами собой: в кафе впорхнули, отряхиваясь от капель дождя, ещё две девушки, сели рядом с Олеаной и достали тетради с учебниками. Скоро экзамены, правильно. Арвалон вздохнул, поднял свой саквояж, расплатился и вышел на улицу. Преддождевая свежесть была разлита в воздухе; он поднял воротник и зашагал к отелю.

На свинцово-синем фоне неба здание отеля было белее, чем обычно, а подсолнечная сторона была нежно раскрашена кремовыми лучами. Нижние этажи тонули в зелени, как, в общем-то, и все дома в этом городке. Восточные окна щурились от солнца, все ещё прикрытые.

Опять сияло солнце. Намёков на дождь как и не бывало.

Арвалон, проходя под деревом, поднял руку и сорвал пару листочков с ветки. Раздался мелодичный звон, и молодой человек остановился в недоумении. Задрал голову и подёргал за ветку; звон раздался снова, более настойчиво. Через пару минут Арвалон всё-таки разглядел в листве целую россыпь колокольчиков, привязанных к ветке.

— До чего музыкальный городок,— пробормотал он, увидел людей в начале аллеи и быстрее направился к отелю.

Второй раз он приезжал в Сундари, и второй раз местные жители не переставали его удивлять. Кафе «Мелодии ветра», воскресные репетиции духового оркестра в сквере с утра и вечером, четыре школы танцев и четырнадцать музыкальных магазинов! Школа керамики, экскурсии вдоль реки Нум-Хет к заброшенным приземистым замкам, несколько забавных традиционных праздников, клуб «Земляничные поляны». Разноцветные крыши двухэтажных домов — сложно было найти похожие оттенки. Зелень, деревья и цветы везде, где можно. Утренние булочники и газетчики на велосипедах, как в старых городах Европы.

В холле отеля было прохладно, горел неяркий свет и играл джаз. Арвалон сразу узнал, кто играет: японская джазовая группа семидесятых годов, «Шарпс энд флэтс», с переработкой традиционной «Чаши для мытья слив». Удивительно, подумал молодой человек, который месяц я охочусь за этой пластинкой; может, стоит спросить у администрации?

— Здравствуйте! Арвалон Исмаэль? — спросила невысокая смуглая девушка в форменном костюме, невесть как оказавшаяся рядом.

— Да… Здравствуйте.

— Вы гостили в нашем отеле в мае прошлого года, и мы были польщены прочитать ваш отзыв в гостевой книге,— улыбнулась девушка.

— Вам сложно было не оставить доброго отзыва.

Девушка снова улыбнулась:

— Меня зовут Армина, я провожу вас в номер и буду на связи, если вам что-нибудь понадобится. Вы будете проживать на втором этаже, как и раньше, в номере в видом на реку?

— Да, пожалуй. Очень приятно, Армина.

— Следуйте за мной. Оставьте багаж на ресепшне, его принесут вам в номер.

Уже на ходу она добавила, когда Арвалон отдал свой саквояж долговязому молодому человеку в кофейном кителе:

— Я попрошу заполнить вас небольшую анкету, которую также оставят у вас в номере.

— Армина, скажите. У вас сейчас в холле музыка играет…

— «Шарпс энд флэтс»?

— Да-да. Где-то в городе можно купить диск с этим альбомом?

— Я распоряжусь, чтобы диск доставили вам в номер,— ответила девушка.— Ваш номер двадцать пятый, как и в прошлый раз. Проходите, пожалуйста. Душ в номере, слева. На столике у окна телефон и карточка с важнейшими телефонами отеля и города. Располагайтесь и отдыхайте! Через два часа ланч, будем рады видеть вас в кафе на первом этаже.

Арвалон с некоторым сожалением закрыл за девушкой дверь.

— Душ — это как раз то немногое, что нужно сейчас для счастья,— произнёс он вслух и повесил пиджак в шкафчик.

Когда он вышел из душа, саквояж уже стоял у шкафчика на подставке, на столике лежал диск, а рядом поблёскивал на солнце графин с соком. На тарелке ожидали бутерброды с ветчиной и зеленью, а рядом с листочком анкеты покоилось перо. Саквояж был лёгким, несмотря на обилие вещей, и то, что его принёс посыльный, скорее было данью традиции.

Молодой человек взъерошил волосы, вставил диск в проигрыватель, быстро заполнил анкету и с удовольствием принялся за бутерброды с соком. Иногда шабли, терамису, маринованные миноги, эскалопы, супы по-гасконски, волованы, лобстеры, мороженое, фуа-гра и трюфели ужасно надоедают, и в эти моменты хочется просто бутербродов. Или тех блюд, которые подают в «Мелодиях ветра» — они не настолько тоскливо-изысканы, чтобы их названия казались слишком приторными. В прошлый раз по местной кухне Арвалон собрал столько материала, что редактор попросил использовать только четверть, и то репортаж и статья получились слишком насыщенными. Интересно, увеличился ли сюда поток туристов после этого? Вряд ли: слишком невыгодное положение, слишком большой крюк от больших городов надо делать, чтобы поесть именно здесь. В этом году был новый цикл репортажей, о моде в нестоличных городах.

В прошлом году Арвалон обратил внимание на то, как одеваются жители Сундари. Никакой серости. Очень индивидуально; прослеживались какие-то тенденции; много вскользь вплетённого винтажа — да и вообще, от многого в городке веяло благородной стариной. При этом намётанный глаз журналиста специфической тематики не заметил ничего, заимствованного из последних коллекций и прет-а-порте известных марок — Блюмарин, Маскотт, Стеллы Маккартни, Прада, Уникло… Ни сверхвысокой моды, при упоминании кутюрье из которой у гламурных девушек становились ватными ноги и влажными ладошки, ни казуалки, которой достаточно во всех местных магазинчиках. Какое-то всё самобытное, а потому достаточно интересное.

Молодой человек почесал висок, думая, с чего начать. Ещё почти на въезде он заметил светящиеся рекламные щиты, запомнил названия центров и магазинов поменьше; но ведь есть же какие-то дизайнерские бюро и агентства… Он нашёл телефон справочной в карточке на столе, позвонил, но вежливый женский голос разочаровал его, сообщив, что согласно постановлению о рекламе и конкуренции общая справочная не сообщает номера коммерческих организаций, за исключением медицинских и пищевых. Ага, сказал Арвалон, спасибо за информацию. Необычно. Что же делать. Как снискать хлеб насущный. Раскопки в интернете ничего не дали. Он решил прогуляться, надеясь, что идея придёт сама собой.

На скамеечке недалеко от звенящего дерева сидела уже знакомая ему Олеана, склонившись, отчего волосы касались колен. Издалека Арвалон догадался, что она всё-таки ссадила кожу на ноге краем туфли и сейчас заклеивает ранку. Из деликатности он подождал, пока она распрямится и снова сделает вид, что читает журнал на солнышке, закончил чтение афиш и подошёл к ней.

— У меня к вам серьёзный разговор,— не придумав ничего лучшего, начал он.— Здравствуйте.

— Здравствуйте, путешественник. Если вы очарованы мной и собираетесь звать меня замуж, то бесполезно: я уже отказала за последний месяц четверым и не собираюсь останавливаться на достигнутом.

Арвалон рассмеялся от неожиданности.

— Ну это будет следующим предложением,— сказал он,— чуть попозже. Когда я наберусь смелости. Я немного о другом.

Скованность и натянутость, которую он ожидал, не зная, как начать разговор, рассеялись, и он мысленно поблагодарил за это девушку.

— Я журналист. Так вышло. Кроме того, я с определённой долей уверенности могу сказать, что вы работаете в индустрии красоты.— Девушка серьёзно кивнула.— И мне нужно собрать информацию о моде и тенденциях в одежде в вашем городе.

Перед словом «город» он сделал едва заметную паузу, думая, как лучше, «в городе» или «в городке», поскольку уже сказал «вашем», и название сообщать было уже поздно.

— Наш городок маленький,— заметив-таки паузу, улыбнулась Олеана,— но думаю, совсем с пустыми руками вы не уедете. Я правильно понимаю, что магазины вас интересуют меньше, чем дизайнерские агентства?

— Мне повезло с вами,— просиял Арвалон.— Вы читаете мои мысли ещё до того, как они оформятся.

— Знаете, сколько мыслей витает в воздухе, когда работаешь над причёской? — с чуть жеманной задумчивостью произнесла девушка.

— Представляю. Меня зовут Арвалон, кстати. А вас Олеана.

— Да, меня тут все знают,— ответила девушка.— Только учтите, что если вы соберётесь делать причёску именно у меня, то вам стоит искать Олеану Таулис. А то есть тут ещё одна… Олеана.

Арвалон уловил крошечную паузу и рассмеялся.

— Постановление о рекламе и конкуренции, всё такое,— сказал он,— всё равно по телефону не найдёшь ни одной организации.

— Смотря по какому. Вы наверняка звонили в общую справочную, а у нас есть ещё несколько специальных.— Она назвала несколько коротких телефонов.— Запомните?

— Конечно. Спасибо вам, уважаемая Олеана Таулис. Вы раз в двадцать облегчили мою работу на сегодняшний день.

— Вы хвастун, оказывается, Арвалон Исмаэль.

Тут пришла очередь молодому человеку поражённо замолкнуть. Девушка весело рассмеялась, прикрыв губы ладонью.

— Не думайте, что вы настолько популярны, хотя могли бы,— пояснила она.— Просто у меня тут свои информационные каналы, так и знайте.

— Но всё же?

— Это вам задание на вечер, мистер журналист.

Арвалон подумал:

— Я правильно понимаю, что предложение увидеться вечером не вызовет у вас бури негодования?

— Только если вы будете себя хорошо вести. Сегодня я с Юмиллой и её верным спутником Таусом встречаюсь на презентации нового местного телеканала, и понятное дело, что мне приличнее будет в обществе джентльмена, чем одной. Так что смокинг или пиджак без воротника на ваш выбор. Без десяти девять у центра «Перлюстратор», договорились?

— Я всегда считал себя деловым человеком, умеющим договариваться в нескольких словах,— ошарашенно сообщил Арвалон.

— Телефон не оставляю, потому что до этого буду занята на работе. А вам советую прогуляться немного и не опаздывать к ланчу — думаю, в честь высокого гостя Армина затеяла какое-нибудь особо привлекательное меню.

— Вон оно что,— протянул молодой человек, улыбаясь.— Вы тут все в сговоре?

— Нет-нет,— быстро ответила девушка, глядя в сторону, словно считая облачка.— Нисколько. Больше никто не знает. Наверное.

— Понял вас,— сказал молодой человек, вставая.— Договорённость более чем в силе. Постараюсь быть воплощением элегантности.

— Взаимно,— ответила девушка, протягивая руку.

Он поцеловал пальцы Олеаны, поклонился и пошёл по аллее вдаль, уговаривая себя не оборачиваться.

Да, смокинг. Скорее всего, в саквояже он тоже есть.

Олеана проводила взглядом молодого человека. Было огромное искушение сбросить туфли и пойти на работу босиком. Она представила это: тёплый асфальт и гравий, ласкающие подошвы… Но приходилось соблюдать приличия: справа отель, слева парикмахерская. Она медленно и гордо дошла до работы и с наслаждением переобулась в мягкие балетки. И уже после этого смогла думать о предстоящем вечере.