Скворцовая площадь — 14 ноября 2015

Урок древнегреческого

— Ты повзрослеешь только тогда, когда ты по-настоящему полюбишь древнегреческий язык и начнёшь считать его красивым,— сварливо заметил пан Томек, глядя на меня.— И польский, конечно, тоже.

Я смотрел в своё отражение на парте, отполированной локтями поколений студентов, и горестно молчал. Я не понимал, как мне в жизни может пригодиться древнегреческий язык. До перерыва было ещё полчаса, красноречие пана Томека было неиссякаемым, а неведомые существа в моём животе отчётливо начинали ворчать и жаловаться на судьбу: я с утра ничего не ел.

— Давай сбежим? — сказала Катя одними губами.

Я кивнул одними бровями. Катя достала из сумочки пульт управления, набрала комбинацию, меня тряхнуло, и я проснулся.

Мерно журчал голос профессора. Профессор свободно переходил с греческого на латинский, с польского на немецкий и русский, но эта многоязыкая речь совсем не напоминала базар в летний день; скорее жужжание осы в стратегической близости от вазочки с вареньем. Катя сидела через одну парту по диагонали от меня и старательно записывала за профессором вокабулы. Если и заметила, что я уснул… Полный текст