Скворцовая площадь 04.2014

Химидзу

z/ZxEqc3216AI-1-.jpg h/HiMizu2.jpg

Химидзу. Девушке нравилось её имя, звучащее совсем по-японски. Она родилась на побережье Андаманских островов от ирландского моряка и пакистанской работницы, собиравшей виноград на плантациях Инг-Мо.

Химидзу — огонь и вода в одном слове. Сочетание будоражило девушку. Ночами при свете костров, обнажённой купаясь в море, она шептала своё имя, заклиная духов воды и огня беречь её — огненный водопад волос развевался на ветру, жаркое мокрое тело скользило рыбкой в воде.

Плавая с рыболовами и туристами на их корабликах, она ныряла в одежде, погружалась на несколько минут, распутывала канаты и снасти, доставала обронённые драгоценности и бинокли.

Однажды она нырнула за ожерельем дамы с Филиппин, и вдруг под толщей воды чуть не столкнулась с божеством, спокойно двигавшимся под водой. Огненноволосый молодой человек с голубыми глазами — они вынырнули одновременно, и девушка, сжимая в руке ожерелье, смотрела на игру солнечных лучей в его волосах. «Солнце»,— подумала она.

— Сурья,— с улыбкой сказал он.— Меня зовут Сурья. А тебя — Химидзу, и тебя берегут духи воды и огня.

С этой минуты… Полный текст

Стрела на болоте

c/carevna-ljagushka.jpg

Я сидела на болоте и злилась. В первую очередь на себя.

Форму мне выдали отвратительную. Саол Тхой Бимук, наш биолог, выяснил, что основной вид на этой планете — лягушки. По пьяному делу, как обычно. Я посмотрела: мерзость, боже мой, какая мерзость, но спорить же не станешь. Облачилась, форма оказалось очень тесной, пуговица где-то в районе уродливого рта, самой не расстегнёшь, и я третьи сутки сидела с затёкшей спиной на листе огромного растения посреди болота. Пробовала перепрыгнуть подальше к берегу — никак, едва не утонула, снова забралась на лист, сидела и мысленно ругала себя.

Капитан, биолог, корабельный кок и стюардесса. Стюардесса, понятное дело — это я. Мне всегда доставались самые скромные роли. Наверняка это потому, что я слишком много ворчала. Нужно от этого избавляться.

Наш кораблик «Стрела», пролетев порядка сорока световых лет, валялся на дне болота безвестной планеты, и я даже не знаю, успели ли все остальные катапультироваться. Где-то недалеко должны были сидеть ещё три наших лягушки — ужасная, ужасная маскировка! И то, если всё хорошо, если они успели выбраться из… Полный текст