Скворцовая площадь — 27 мая 2010

Глава восемнадцатая. «Натюрморт с проигрывателем грампластинок»

Юмилла сидела с ногами в глубоком кресле и неторопливо листала второй том «Истории европейского искусства». От книги, напечатанной около сорока лет назад, до сих пор привлекательно пахло типографской краской. Тяжёлые гладкие страницы, хранящие дыхание прошлых лет, едва ощутимо старались донести аромат мастерских, вызывая в памяти тюбики масляной краски в этюднике, мастихин, баночки с растворителем и длинные кисти с деревянными перепачканными рукоятками.

Девушка, заворожённая, рассматривала репродукции Дега, наполненные нежной силой синего цвета, когда в дверь просунулась мордашка Тануми.

— Юми! — шёпотом позвала она.

Юмилла улыбнулась:

— С добрым утром! А почему шёпотом?

— Чтобы тебя не разбудить, если ты вдруг спишь. Я логичная?

— До невозможности. Входи вся.

— Я стесняюсь, я ещё не слишком одета.— Тануми, тем не менее, пробралась в комнату. На ней был длинный шёлковый малиновый халат, который она одолжила у Юнитты, девушки несколько выше, чем Тануми, поэтому ей приходилось передвигаться с осторожностью, чтобы не наступить на полы одеяния, и её походка приобретала… Полный текст