Скворцовая площадь — 2009

Глава седьмая. «Учитель древних языков»

Учитель древних языков Сартао быстрым шагом вошёл в аудиторию. Он чаще всего опаздывал на несколько минут, приходя пешком с занятий из Западного Лицея, но студенты ему охотно прощали это: любили и всегда внимательно слушали. Он никогда не заставлял учить бесконечные таблицы спряжений, но непостижимым образом делал так, что неправильные глаголы запоминались сами собой.

— Все без исключения ваши несчастья,— говорил Сартао,— проистекают от того, что вы воспринимаете языки как мёртвый склад таблиц и правил. На вечер вы как горькую пилюлю принимаете супплетивные формы личных местоимений. С утра в автобусе вы судорожно пытаетесь выучить конструкцию с двойным дательным падежом. Перед занятием вы мучаете себя тем, что переводите недопереведённый текст. Так жить нельзя.

Он выдерживал паузу, растворял форточку, чтобы свежий ветер перемен заполнял аудиторию, и продолжал:

— В язык надо влюбиться. Проще всего, конечно, найти носителя языка и влюбиться в него. Тогда вы выучите язык без понуканий. Но поскольку в наших широтах сложно найти древнего грека или шумера, то куда деваться,… Полный текст

Глава шестая. «Бал глиняных горшочков»

Совершенно невозможно представить себе другое место, чтобы незнакомая девушка ласково дотрагивалась пальцами до шеи, лба и ушей, приветливо разговаривала бы, ходила бы вокруг, глядя только на тебя и аккуратно причёсывала. Таус сидел в парикмахерской, облачённый в белое, и старался не заснуть. Мягкие прикосновения, мерное жужжание машинки, стрекотание ножниц мастерицы и её соседки, бормотание диктора по радио, тёплый свет и солнечная погода за окном — всё, решительно всё было направлено на то, чтобы расслабить и усыпить.

Идиллия была нарушена тем, что девушка-парикмахер (Олеана Таулис, как прочитал молодой человек на табличке рядом с зеркалом), стряхнув мягкой щёточкой остатки волос, сняла с него белую накидку. Он кинул прощальный взгляд на её тонкие руки, расплатился и вышел. Воображение, как обычно, рисовало картины продолжения знакомства. Потом он взял себя в руки, подумав, что всё-таки приглашён на праздничный обед в кафе, и приглашён девушкой, тут же приказал себе забыть имя симпатичной парикмахерши, записав его в блокнот на всякий случай.

Сначала Таус забрёл в библиотеку,… Полный текст

Глава пятая. «Ночь в праздник Томария»

— Меня зовут Люминиция,— сказала первая девушка.

— А меня Архелия,— сообщила вторая.

— Меня Радосвета,— улыбнулась третья.

— А меня Франческа,— развела руками четвёртая.

Таус почесал затылок. Он немного освоился и уже не так смущался при виде четырёх девушек в полупрозрачных одеяниях и с ужасающе светящейся зеленоватым кожей. Правда, ноги всё равно немного тряслись. Имена русалок тоже немного привели его в замешательство. Он тут же половину забыл, а половину перепутал, но утешал себя тем, что любой на его месте поступил бы так же: забыл и перепутал бы.

Ноги, собственно, тряслись не от испуга и даже не от неожиданности, хотя повстречать за углом Мрачной Таверны четырёх русалок — событие не совсем обыденное. Но забираться на крутую гору с велосипедом на плече оказалось трудновато. Путь до Чудесной горы и первая половина крутой тропинки вверх были терпимы. Потом пришлось спешиться: показывать, какой он сильный, было некому.

Таус поднялся на гору, напевая сбитым голосом песенку про четырнадцать французских морячков, собрался было заглянуть в таверну, но тут где-то за углом… Полный текст

Глава четвёртая. «Море леса и двойное свидание»

— Завтра подъём полшестого утра,— сообщил папа, пустив кольцо дыма в потолок и изысканно отставив трубку в сторону.

— Ты сумасшедший, папочка. У меня завтра работа в первую смену,— доброжелательно отозвалась Юмилла и мило улыбнулась отцу.

— Завтра выходной. У дяди Джалана завтра день закрытых дверей, и он просил передать тебе, что расписание смещается на день.

— О. Семнадцатое число, я и забыла. Ну тем более, высплюсь в выходной.

— Слушай, о дочка, слово отца,— пояснил папа.— Если отец сказал, что в пять тридцать, значит, в пять тридцать. Пешком никуда идти не придётся. Почти.

Девушка насупилась.

— Ну и чего я сегодня не так сделала? В чём провинилась? Где и на кого я косо посмотрела? На какой дороге не перевела старушку через перекрёсток? Кому не отпустила грехи? Чью конфету украла?

Шпетер внутренне улыбнулся, но перед дочерью нужно было изобразить полную серьёзность — в тон её же словам.

— Открой форточку, Юмилатэ.

Юмилла, изобразив глубочайшую покорность, встала, открыла форточку, приняла у отца трубку, выбила её о решётку камина, положила на специальную подставку, сделала… Полный текст

Глава третья. «Таус и куртка цвета зелёного чая»

На девушке, которая сидела на переднем сиденье, была лёгкая куртка цвета зелёного чая. Таус знал, что эти куртки в традиционном стиле называются «сурани»: широкие рукава, едва заметная кисть на вороте и вышитый рисунок на левой лопатке. Но такую одежду уже почти никто не носил, поэтому молодой человек с любопытством разглядывал пассажирку — к сожалению, она сидела к нему спиной, так что он видел только красивые каштановые волосы с золотистым отливом, край куртки, да ещё сбоку сумочку того же цвета, но чуть бледнее. На сумочке покоилась её рука с тонкими пальцами и почти без украшений — только лёгкий браслет с двумя маленькими камнями.

Таус подумал, что в Японии традиционная одежда с широкими рукавами была только у именитых людей. Вспомнилась русская поговорка «спустя рукава». Но вот «сурани» очень удобны: они просторны, не стесняют движений и ничему не мешают, а у талии собираются невидимым поясом.

Мимо окон пробегали пустеющие рощицы, и вилась в отдалении речка вечернего цвета, с позолотой. Воздух казался прозрачным, а в салоне автобуса был полумрак, так что Таус вскоре… Полный текст

_______________________

Страницы: 1 2 3 4 » »» Читать с начала