Скворцовая площадь 09.2009

Бортжурнал

Сегодня (день 56) решила, что можно публиковать некоторые записи из Бортжурнала в интернете. Особенной секретности в них нет, впрочем, и интереса тоже, но тем не менее.

Служебные данные и результаты проверки систем (вроде «Все системы работают нормально. Внутренняя температура 24 градуса по Цельсию. Самочувствие нормальное. Завтрак: 9.00 и т.п.») я здесь публиковать не буду, потому что за почти два месяца они ни разу не менялись, и большинство страниц Бортжурнала испещрено одинаковыми записями.

Оригинал Бортжурнала ведётся с помощью текстового редактора Iero (операционная система LuX, компьютерная архитектура MDact), хранится в файлах в 3 версиях и распечатывается раз в сутки по расписанию.

Время публикации записей не совпадает со временем и датами их реального написания.

 

День 30

Почти месяц я в пути. Каждый день начинается и заканчивается одинаково. Корабль настолько велик, что я только сегодня обнаружила в нём… солярий. Да, Керпентин позаботился действительно обо всём без исключения. Тщательно осмотрела себя в зеркало и решила, что солярием воспользуюсь где-то через месяц, если нестерпимо не захочется раньше.

Удобно, что по кораблю можно путешествовать на лифте. Лифт двигается не только вверх или вниз, но и в любую другую сторону, достаточно грамотно составить программу. Я уже трижды ошибалась и вместо столовой попадала в отсек управления двигателями. Первый и второй раз я долго составляла программу, которая позволит мне попасть если не в столовую, то хотя бы в исходную точку, а на третий раз обнаружила, что столовая совсем рядом с двигателем, что, очевидно, сделано для экономии энергии.

Завтра плановая глубокая проверка всех систем. Проверяю я их по данным компьютера, глубже просто не умею, так что нужно пойти в библиотеку и засесть за технические описания. А сейчас, как обычно, лёгкий ужин, контроль систем, душ и сон.

 

День 37

В подарок за какие-то мои заслуги система пищевого снабжения приготовила мне пиццу. Такое впечатление, что настоящую. Выяснилось, что перед стартом мне привили стойкое отвращение к коле, так что удовольствовалась соком.

Кроме спортзала, нашла беговую дорожку, которая построена по принципу ленты Мёбиуса, а потому никогда не заканчивается и всё время радует новым ландшафтом. Лень-матушка и отсутствие контроля делают своё дело, поэтому, чтобы не поправиться, делаю пробежки по утрам и вечерам.

 

День 56

Тянет общаться. Дома такого не было. Дома люди надоели смертно. Сегодня зашла в какой-то чат и попыталась пообщаться. Мне сделали 2 комплимента, а потом ненавязчиво предложили бурного секса, но я честно ответила, что виртуальный меня не прельщает, и вышла. Думаю, может, напрасно?

 

День 57

Воспоминание двухлетней давности почему-то пришло в голову. Я стою в очереди на маршрутное такси, а передо мной в начале очереди два нетрезвых парня. Естественно, я немного в стороне от них, а заполненный автобус всё ещё стоит на остановке. Подходит светленькая девушка в сером костюме, который мне очень понравился тогда, и, не замечая очереди, заглядывает в автобус, но видит, что он полон. Оборачивается и, встретившись с моим взглядом, чуть смущённо улыбается и уходит в конец очереди. Такое едва значительное мимолётное понимание улыбками и взглядом… А тут этого нет. Тут я совершенно одна.

 

День 59

Никакой романтики. Сижу в 4 стенах. Точнее (полезла в справочник) в 449 стенах. Почему нечётное число стен — не знаю. Выгода одна: можно делать всё, что угодно, и никто не осудит за это. Можно, например, круглые сутки голышом ходить. (Да, кстати…) Можно стрелять в стенку, ничего стенке не будет (пробовала). Можно устроить соревнования по альпинизму с самой собой: возможностей предостаточно, любая скала на Земле уступит кораблю в сложности рельефа. Интересно, на которые сутки я нарушу режим? Минусов в одиночестве всё-таки больше. Так. Больше не буду ныть. Одна — потому что захотелось этого. Кстати, у меня тут есть мотоцикл, по отсекам можно ездить. Пошла сумасбродствовать!

 

День 65

Вчера была связь с центром. Мне прислали видео: утро, ранние прохожие, красивые парни и девушки. Ночью, очевидно, был дождь, свежесть чувствуется через экран… Все идут по своим делам, все по одиночке, изредка парами. Я сама себе завидую и сама себя жалею. То, что я покинула, то, что осталось там без меня — это как в японской поэзии. Мгновения, кусочки мозаики, из которых складывается утро, или любовь, или поездка, или ещё что-нибудь приятное. И если уметь распоряжаться своим временем, то никакого однообразия не будет и в помине. Но, с другой стороны, я буду первой. Я буду дышать воздухом с незнакомыми ароматами. Я пройдусь босиком по траве голубого цвета и, возможно, буду любоваться небом зеленоватого оттенка. Ночью я буду напрасно ждать, как в небе одна луна догонит другую. И буду одна… Я не знаю, хорошо это или плохо.

Сегодня приборы показали, что состояние всех систем сверхнормальное. Я не знаю, что это значит.

 

День 66

За окном ничего нет. Окна тоже нет…

Когда я была маленькой, я обожала прислоняться лицом к стеклу в электричке и смотреть, как окрестности убегают назад. Видела маленьких людей, вышки заводов, игрушечные машины на далёкой дороге. Утренние троллейбусы, вечерние автобусы…

А здесь нет даже окон. Тут не увидишь звёзд, планет и астероидов, уносящихся назад со страшной скоростью. Тут только корабль и я. У меня, конечно, есть громадный экран, во всю стену, на котором то водопад, то пляж, то снега, но это просто видео. Хотя почти с эффектом присутствия.

Если бы и были окна-иллюминаторы, то, насколько я знаю, я всё равно бы ничего в них не увидела, даже пустоты, а это опасно для психики: зрячему человеку с раскрытыми глазами ничего не видеть. Дело в том, что я даже не лечу. Полётом это можно назвать только условно. Скорее тут подошёл бы термин «падение»: я проваливаюсь, судя по показаниям систем, всё глубже и глубже в пространство, пока не достигну той точки, где снова можно будет вынырнуть в другом месте. Главное — правильно рассчитать хорду падения, чтобы не падать бесконечно. И опять-таки, всё это метафоры, а как на самом деле происходит движение, неясно. Но окончание падения, как ходили слухи, пробуждает даже мёртвых. Что в этом случае почувствую я — не знает никто. На Земле меня раздражала безвестность. Сейчас она меня всё больше интригует.

Хочется петь и танцевать. Вчера я начала заниматься танцами.

 

День 71

Сегодня я услышала, как работают двигатели. До этого я часто бывала в отсеке управления двигателями, но чтобы добраться до них самих, пришлось около получаса спускаться в темноте по крутым ступеням. Ну, может, не получаса, но показалось, что очень долго. Пришла, освещение там есть… Но всё это настолько сложно для меня, и только ровный гул успокоительно действует.

Интересно только, отчего я нервничаю…

 

День 72

В зале управления кораблём есть замечательное кресло, принимающее разные формы в зависимости от позы, в которой я сижу. Чрезвычайно удобно, причём, чтобы не уснуть в креслице, таком уютном, можно настроить в нём будильник, который заставит кресло вибрировать и исполнять любимые песни. Я этого, конечно, не знала. Чтобы знать всё о корабле, нужно учиться лет пять и сдавать экзамены. Мне повезло, но об этом не будем.

Сижу я, значит, в кресле, нажимаю кнопки и экспериментирую, а кресло как закричит мне: «Хозяйка, доброе утро, пора вставать, становись на зарядку, заправляй кровать!» — этаким гнусавым голосочком… А учитывая то, что человеческих голосов (не считая песен) я не слышу уже больше двух месяцев, это было несколько неожиданно! Я вскочила и долго таращилась на кресло. Оно в это время, почуяв свободу, надулось и спустило пар. Позже я узнала, что так креслице аварийно возвращается в исходное состояние, если хозяин внезапно покинул его.

На сон грядущий включила себе ароматические палочки, теперь так пахнет свежестью… Захочу ли я выходить из этого корабля? Да!!!

 

День 89

Заскучала и стала писать письмо домой. Сначала получалось забавно, потом всё стёрла. Помню только отрывки.

«Здравствуй, Земля! Здравствуйте, земляне! Три месяца я вас не вижу. И, если честно, пока не совсем скучаю. Скорее скучаю по тому, что вокруг вас. По траве, облакам, воде текущей, по огромному количеству воды. По деревне Порфяновке, в которой мне довелось (меня угораздило) родиться».

«Помню, как мяла в пальцах какую-то пахучую траву. Помню свежесть утра, помню цвет вечера в городе, оранжевые окна и сутулые троллейбусы».

«Мечтаю в подлиннике прочитать «Записки у изголовья» писательницы 10 века Сэй Сёнагон, но это когда совсем жить надоест».

Всё, больше ничего не помню. Всё надоело. Устала. Пошла спать. Проверку не буду сегодня делать.

 

День 90

Сил ещё меньше, чем вчера. С утра в 5 часов проснулась от воя сирены: значит, какая-то поломка. Повреждения оказались в 14 местах! Я бегала, как сумасшедшая, а когда активизировала все ремонтные работы, сидела и ревела, потому что оказалось, кто тревога ложная в честь того, что я не сделала вчера проверку. Ну и кто я после этого? Вся моя беготня закончилась в 9 часов, то есть я занималась полной ерундой 4 часа подряд!!! Я пошла и наелась шоколадных конфет. Потом несколько часов бродила по кораблю, присела, где пришлось, и уснула от усталости. Проснулась уже вечером, лёжа в неудобной позе на кожухе какого-то запасного блока.

Всё… Сейчас делать проверку систем и спать. Спать… Какое сладкое слово.

 

День 94

Сегодня читала почту. Среди уведомлений и служебных писем — коротенькое письмецо от Кирилла. Полностью забросил науку, занимается только дизайном… Передаёт привет от Кати. Долго думала, но не смогла вспомнить ни одну Катерину из своих знакомых. Но приятно: значит, обо мне кто-то думает…

 

День 127

От клавиатуры тошнит. Ежедневные записи в бортжурнале такую тоску наводят, что хочется выпрыгнуть из люка в пространство. Только люк не даст, напишет: вы не одеты подобающим образом… Меня недавно посетила такая мысль: а что, если меня обманывают? То есть я никуда и не улетала, а сижу на Земле в каком-то техническом саркофаге, а мне тут на экранах данные, в особых отсеках запасы еды и воды… И не проверишь никак. Пойду цветы полью.

 

День 129

Вчера утром зашла в оранжерею, и чуть не села: роза, которую я полила позавчера (а до этого забыла примерно на неделю), выросла примерно на метр! До этого был кустик сантиметров 35 в высоту… Она, бедная, как человек худая, склонилась под тяжестью бледно-розовых цветков, мне пришлось изобретать для неё подпорки из фанеры. Сегодня я зашла ещё раз, подумав, что надолго такого большого цветка не хватит, но она продолжала стоять и даже немного выпрямилась, как будто плечи распрямила. С одной стороны, такие неожиданности приятны, а с другой — не начинает ли у меня всё живое на корабле мутировать? Не хочется думать об этом. Тем более, что в зеркало я пока умещаюсь и о потолок головой не стучусь.

 

День 139

А знаете, что самое странное? Что двигатели не работают. То есть их не слышно. Что уже десять дней мне компьютер говорит, что всё хорошо, но я этого не чувствую. Я как будто замерла со всем этим кораблём на месте, и ничего не меняется. Я только сейчас осознала, как это плохо: не чувствовать расстояния. Я его даже представить не могу. А из-за того, что мы (я с кораблём) не в обычном смысле летим, напряжение усиливается. Впечатление, как будто я застряла…

 

День 142

Экраны заливает солнце. Иначе я это назвать не могу. Полдня сижу и представляю, как я в шезлонге перед раскалённым заходящим солнцем, а шум двигателей теперь и в самом деле напоминает шум волн. Как я ему обрадовалась, этому шуму… Только он теперь другой. По ощущениям — целенаправленный. Неужели скоро уже всё завершится?

 

День 143

У меня сегодня был шок. Я проснулась по звонку, обычная зарядка, контроль, завтрак, душ, в общем, всё по стандарту номер один. Потом прилегла с книжкой, читала и задремала. А проснулась от мяуканья. Настойчивого такого… Я долго отказывалась верить, а потом вскочила, распахнула дверь и едва не сшибла котёнка… Крошечного серого котёнка. Он сидел под дверью в коридоре и просился внутрь, в каюту ко мне.

Теперь я опять боюсь, что я на грани помешательства. Ну где он жил, что он ел, и ведь ему явно не больше двух-трёх месяцев, а значит, на корабле ещё живёт кошка? Я ходила весь день и никого, конечно, не нашла.

Или это всё-таки мистификация? Какая тоска…

Но котёнок очень милый. Он не отходит от меня ни на шаг, и я делюсь с ним своей едой.

 

День 149

Если это не мистификация, то всё равно наводит на подозрения. На днях проснулась от звонка телефона. Причём не такого, офисного, с синтетическим звонком, а старого, вероятно, ещё с диском вместо кнопок. Телефона нигде не оказалось, и я решила, что он мне приснился. Правда, до того, как я это решила, я босиком набегалась по ближайшим каютам, два раза больно ударилась пальцами о дурацкие двери, которые не могли сделать без порожков, три раза плечом, потому что не могла понять, откуда исходит звон, потом махнула на него рукой, села на кровать и поняла, что больше не звенит. Из-за всего этого опоздала по графику на утреннюю гимнастику, за что была наказана: завтрак был только во время обеда, а обеда вообще не было.

Это всё, наверное, очередные проверки. Только зачем они, неясно.

И зачем такой огромный корабль?

 

День 155

Котёнку придумалось имя: Элиен. Пришелец. Или просто Элька, Элик. Она сразу начал на него отзываться, и такой собачьей преданности от кошек я совсем не ожидала. Так что спасибо за подсказку, далёкая Катя!

Мой период необычных звонков закончился. Был котёнок, был звонок телефона, были удары по листам жести, было шуршание шин по мокрому асфальту и что-то ещё. С течением времени это стало не странно и не страшно, как было в самом начале, а даже интересно: что на следующее утро. К сожалению, и это закончилось. Как очередное испытание: как только я стала проявлять интерес и перестала пугаться, это нечто прекратилось. Знать бы, кто этим всем управляет.

 

День 157

Вы будут смеяться, но мой полёт закончился. Происходило это так.

Я проснулась от того, что одеяло сползло на пол, и ноги мёрзли. Чтобы не делать движением больше, я ещё посмотрела на время и жутко расстроилась: до подъёма оставалось десять минут. У меня уже не было попыток проспать, как в первые дни, потому что корабль каждый раз наказывал за это. Я легла обратно и стала делать вид, что спать уже не хочется, хотя после вчерашних тренировок это было трудно.

В итоге я проснулась через полчаса и удивилась: сигнала подъёма не только не было, но и на табло горели отметки о том, что ещё есть время, чтобы поспать. Удивление плавно сменилось следующим сном.

Когда же, по моим расчётам, миновал уже полдень, и я выспалась до головокружения, я, нарушив все правила, в ночном одеянии босиком прошлёпала в рубку к приборам и замерла. На экране горел огромный диск голубовато-красноватой планеты. Не Земли, нет, я бы сразу узнала. Даже очертания материков были другими. Сбилась мечта идиотки? Я почувствовала, что из глаз у меня текут слёзы. Я включила прорисовки объекта. Передо мной на нескольких экранах возникли карты новой планеты. Куча чисел, данных, какие-то системные комментарии… Это всё, конечно, потом. Наверное, к вечеру. Я распечатала основные данные, взяла тонкую пачку листков, села и положила их к себе на колени. Итак, приготовься, Кариночка.

Созвездие Большого Пса. Альфа. То есть звезда Сириус. То есть вместо восьми с половиной лет со скоростью света и необратимыми изменениями — 5 месяцев. Пятая по счёту планета от этой звезды, намного дальше, чем Земля от Солнца, но и Сириус — далеко не карлик…

Я взяла распечатки с собой и пошла, не одеваясь, в кухню-столовую. Называть камбузом я её так и не научилась. Не моряк я, очевидно.

Вопреки ожиданиям, мне был доставлен вкуснейший не то поздний завтрак, не то своевременный обед, я, вчитываясь, медленно поела и пошла всё-таки приводить себя в порядок. И уже совсем поздно, к пяти вечера, приступила к систематизации тех сведений, которые корабль уже собрал для меня. Я знала, что сведений таких будет ещё столько, что хватит на библиотеку, но нетерпение было до дрожи в пальцах, и я сидела на полу, разложив вокруг себя карты, бумаги, два пульта, чтобы удобнее было просматривать то, что мне показывает корабль. Потом не выдержала, притащила себе бутылку сока и пачку печений из запасов и стала читать дальше…

Итак, мне осталось три дня. Трое суток, и я смогу выйти из корабля.

Сегодня я вряд ли смогу уснуть.

 

День 170

Событий огромное количество и одновременно поразительно мало. У нас с Элиеном новое жильё. Это просто кусок корабля, который остался нам от основной части. Об остальных тоннах корабля я ничего не знаю. В общем, если в нескольких словах, то картина такая. Ярко-оранжевый закат встречал наш выход «в свет». Все анализаторы удовлетворённо показывали полную совместимость местной флоры со мной. Мечта пройтись босиком по голубой траве на другой планете сбылась в тот же день, а трава здесь такая густая, как волосы, плотная, как шкура, брошенная под ноги… А небо совсем не зелёное, как в фантазиях, а ослепительно синее днём и чёрное, изрезанное миллиардами звёзд,— ночью. Намного больше, чем видно с Земли. И созвездия, конечно, не угадываются.

Берег реки. Сбросила всю одежду, купалась до изнеможения, плавала до такого состояния, что на берег не выходила, а выползала, упала в горячий песок, а солнце — это даже и не солнце, это как будто тебя окупывают лучами, медленно поливают светом, а он, горячий и плотный, растекается по коже, и через полчаса я вскочила и побежала в тень, потому что думала, что сгорю… Оказалось — ничего страшного, просто стала смуглее, но с этого времени всё равно буду осторожнее. Даже проверилась — всё с кожей нормально, и со всем остальным тоже.

Лес недалеко. Но заходить туда пока боюсь. Только когда подготовлюсь. Потому что какой-то холодной силой оттуда тянет… Попозже всё.

Элиен тоже освоился, питается травой в неумеренных количествах, а мою еду почти перестал есть. Вот не думала, что кошки могут быть травоядными…

 

День 189

Это такое удивительное зрелище… Представьте: вид сверху. А под вами — вода, огромное количество воды, и из неё — растут небольшие островки зелени. Именно островки зелени, потому что песка, берега совсем не видно, и кажется, что эти кусочки зелени аккуратно посажены на гладкую-гладкую маслянистую воду, тяжёлую от солнца и глубины. И только изредка вода — как немного помятая, и эти волны лениво возникают и пропадают совсем незаметно для глаз…

…Мой дом оказался очень удобным для путешествий. Я подняла его на воздух, быстро освоила управление и полетела вперёд. И скоро увидела море… Или океан, я пока не знаю. Но зрелище меня потрясло. Я никогда не видела столько воды одновременно. Дух захватывает даже через окно. Я посадила блок прямо на воду, разделась и нырнула прямо из люка. Как это необычно… Ванна, душ — насколько это всё не то по сравнению с такой живой и огромной водой!

Вот что подарило мне настоящее спокойствие…

 

День 201

Я себе тут устроила рай неземной! Поэтому и пишу в интернет-дневник редко, потому что просто наслаждаюсь свободной жизнью. Я делаю то, что хочу. Но этого мало. Я делаю совсем, что хочу, и для меня не существует расписания, графиков, указаний, ограничений и прочих неприятных вещей. Вчера я устроила себе Индию: нарядилась в сари (которое изготовила сама), изучала индийские танцы. А позавчера весь день купалась. А ещё два дня назад я пешком обошла половину леса, и встретила столько необычных птиц и сумрачных цветов, что впечатлений хватит надолго. Одна птица шла за мной по земле и изображала мою походку. Это оказалось настолько жутко, что я тут же сбежала на свет божий и пока в лес носа не показываю, хотя там очень интересно. Сегодня я достроила беседку с плетёной лавочкой и столиком, теперь я могу есть на воздухе, но в тени. В доме-корабле я только ночую — всё-таки во сне я не могу наблюдать окрестности.

А ещё тут постоянное лето… Я хочу собраться и предпринять путешествие на единственный северный полуостров моего материка. Этот полуостров очень длинный и сверху напоминал сломанную спичку. Потому что тут приятно, но иногда хочется погодного разнообразия: бывают такие дни (как позавчера), что я раздеваюсь догола — и даже так мне жарко, так что я провожу весь день в воде или в каюте.

Наделаю побольше фотографий и буду их тут выкладывать, если разберусь с форматом.

 

День 203

Сегодня я с ужасом поняла, что хочу обратно. И только по одной причине. Меня давно никто не обнимал…

 

День 210

Делаем ставки. Что во мне победит: упрямство или разум?

Нет, это не к предыдущему разговору. Подумав хорошо, я передумала возвращаться.

Но уже четвертый день я пешком иду в одну сторону с короткими перерывами на запросы организма и на листочки с прозой. Почему-то захотелось написать повесть, не больше и не меньше. Вот я и иду и пишу. Смущает одно: при кажущемся разнообразии флоры и даже фауны всё монотонно из-за отсутствия даже следов пребывания разумных существ. Наверное, я одна из последних тех могикан, которые надеялись встретить разум на чужой планете. Вот я в чужом мире. Мне тут хорошо. И мне плохо, что я не встретила людей. И почему именно людей…

В общем, это я сейчас решила сделать привал подольше. Разбила палатку, сижу наполовину в ней, наполовину на улице: ноги и компьютер загорают, а голова и я в рубашке в тени. Приятно. По правой ступне ползёт узкая змейка, но я уже знаю, что она не опасна: ни яда, ни зубов. Щекотно только немного. По правую руку стоит открытый термос с кофе. Типа походной романтики, но на самом деле термос умеет кипятить воду, а запасов растворимого кофе у меня предостаточно, на взвод таких одиноких путешественниц хватит. И сухарики с какими-то умопомрачительными пряностями. Красота, одним словом.

Сегодня руку порезала травинкой, болит — сил нет. Вроде обработала, а всё равно болит.

 

День 212

Сегодня теплившаяся во мне вера, что я тут одна, растворилась окончательно. Сегодня я проснулась с ясными мозгами под кучей одеял в палатке. Одеял, которые у меня в корабле были. А сейчас они — это чтобы внести полную ясность — в четырёх днях пешего хода от корабля, на мне.

Началось всё с того, что я вчера с утра, почувствовав себя не лучшим, прямо скажем, образом, решила провериться, и измерения дали отвратительные результаты. Что я, впрочем, и сама чувствовала. Наглоталась лекарств, завернулась в лёгкое покрывало и снова уснула.

Потом были видения. Например, медведи, здоровающиеся друг с другом за передние лапы. И растущие на глазах цветы. Не в том смысле, что растущие быстро, а именно на глазах, из-под век. Короче, полный бред в явном понимании этого слова. Потом был вечер и была ночь, и я чувствовала ход времени ладонями рук и ступнями ног. Не просите объяснить, как это.

И потом наступило утро, отмеченное уходящей резью в животе и прояснением сознания. И эти одеяла. И вот я теперь думаю несколько вещей. Кто их принёс, кто меня в них завернул, что это за ерунда и когда мне отсюда сматывать удочки. Вопросы очень простые и ясные. Только ответить некому.

 

День 214

Вчера я расслаблялась. Сегодня нужно собраться с силами и мыслями и идти дальше. Хватит гулять вокруг палатки.

 

День 217

Сегодня я остановилась только тогда, когда в буквальном смысле стала валиться с ног. Бросила рюкзак, сумку, сбросила кроссовки и улеглась прямо на траву. Долго смотрела в бирюзовое небо, всматривалась в плывущие облака, которые складывались то в буквы, то в бумажные самолёты. Потом мне надоело лежать, я вскочила и поднялась на холмик, до которого дошла. С моей стороны он имел резкий подъём, а с противоположной — наверное, зимой было бы хорошо по нему на лыжах спускаться, если бы тут хоть изредка гостила зима. Не очень длинный, но более пологий.

А внизу странная площадка.

Я бегом спустилась туда и встала. Вот представьте: трава густая-густая, сколько видно, вдалеке лес и озеро виднеются, а перед вами такая ровная площадка, как будто её сверху ровно срезали. Гладкая, коричневая и блестящая, но не квадратная, а неправильной формы. Я присела, сначала потрогала рукой, потом распрямилась и зашла на эту площадку. Знаете, какое ощущение? Как будто гладкий-гладкий мрамор, только не прохладный, а прогретый, как камни на солнце. Что, в общем-то, логично. И очень скользкий! Босые ноги скользят, как по льду! Я, конечно, от души накаталась там, а потом сообразила: силы-то у меня откуда? Ноги вообще не болят. Такое впечатление, что меня этот камень напитал какой-то энергией.

Я, конечно, сбегала ещё и за метрометром (мелкий такой и всё измеряет, это я его так назвала), но он ничего вредного не нашёл, а показал, что всё в норме. Красота!

 

День 222

Сегодня я вспомнила анекдот. Когда мужчина приходит к врачу и спрашивает: «Доктор, вот я не пью, не курю, в азартные игры не играю, беспорядочных половых связей не веду. Смогу я дожить до ста лет?» А врач ему отвечает: «А зачем?»

Это я вот к чему.

Я в последнее время стала за собой замечать какой-то дикий прилив сил. Я прохожу в день до тридцати километров. Я изучаю всё, что можно. Делаю до сотни фотографий в день из самых неудобных положений. Плаваю во всех водоёмах, которые встречаю. Забираюсь на деревья, чтобы лучше осматривать окрестности. Я ужасно устаю! Но при этом сил только прибавляется. Мне ничего не стоит поспать часов пять, встать до рассвета и снова идти дальше.

Удивлялась я, конечно, недолго. Постоянно на свежем воздухе, никакого замкнутого пространства, постоянная зарядка для ног и вообще для тела, много солнца и воды… И никаких нервов! Спокойствие просто разлито в воздухе.

Я так смогу не то чтобы до ста лет прожить… Вот только кому это нужно будет, кроме меня?

И у меня из головы не выходит та гладкая плита… Ну не может же быть, чтобы след был только один, правильно?

 

День 228

Не выдержала я и вернулась. Как-то всё вкривь и вкось пошло с моим путешествием. Лучше уж я туда полечу, чем пешком.

В общем, так. Сначала были змеи. Проснулась я среди ночи, сижу на траве, смотрю на небо, на далёкий лес, освещаемый небом… И не могу понять, что за шум. Как будто что-то трётся, или газ открыт. И тут вижу — поле двигается на восток. Медленно, поблёскивая, шурша… Ну, я же любопытная особа, кто бы сомневался, что я побежала смотреть, что это. И чуть не наступила… Змеи это были, тысячи, а кажется — миллиарды змей, ползут все в одну сторону. Я стою, оторопев, поджала одну ногу, от неожиданности забыв опустить, и тут понимаю… Они всё прибывают и прибывают… Я бегом обратно, судорожно собираю палатку, складываю и скорым шагом, ещё плохо соображая, что делаю, пошла в обратную сторону. К кораблю. Дошла за три дня.

А утром третьего дня попала под великолепный дождь. Спрятаться никуда уже не успела, попала посреди равнины. Стояла и чувствовала, как растворяюсь в дожде… Потом даже немного замерзать стала, пошла дальше, одежда и волосы — как будто пропали, непередаваемое ощущение… А он всё идёт и идёт! Никогда такого не было. Впрочем, дождь вообще в первый раз.

Скоро вода стояла в траве по щиколотку, я шла как по заливному рисовому полю. И как-то неожиданно дождь пропал… Я остановилась на каком-то пригорке у реки, где вода, естественно, не стояла, разделась, очень долго сушила одежду и сохла сама, сидя на берегу и обхватив колени…

Представляете, как это — скучать по дождю и мокрым дорогам?

 

День 238

А вчера в моём городе, там, далеко, наступил новый год. Был мороз, может быть, был снег на дорогах и крышах, обязательно петарды и красивые (если удастся увидеть) салюты. И первый год в моей жизни я обошлась без подарков. С одной стороны… Кружечки, открытки, диски, блокноты — это ведь всё при желании я и сама могла купить. Получается — дело только во внимании? Блокнот будет у меня пылиться сто лет, но я его не выкину, потому что мне его подарила Таисия, вместе с которой мы отдыхали на юге четыре года назад, прыгали, как две сумасшедшие, со скалы в море, а потом в купальниках путешествовали по ночному незнакомому городу и ездили на ночном трамвае. Потом мы с ней совершенно случайно встретились под новый год, и она мне подарила этот блокнот. Я его взяла с собой на корабль. И больше мы с ней не виделись ни разу, и даже телефонами не обменялись, потому что ей срочно нужно было убегать куда-то.

Вчера я сидела и мне было грустно. Я поняла, что больше этих забавных ненужностей мне никто не подарит. К ночи я вышла прогуляться в лёгком платье, остановилась, едва выйдя на улицу, с изумлением подняла голову и долго ловила губами и ресницами крохотные снежинки…

 

День 245

Такое впечатление, что прошла тысяча лет. Правда, не пойму, после чего — не то после того, как я покинула свои пенаты, не то после последней записи в этом дневнике. Я уже даже забываю писать в обычный бортжурнал, чего не должна делать ни в коем случае. Забывать, в смысле.

Сегодня мне почему-то захотелось перечитать всё с самого начала. Это, конечно, много времени не заняло. После этого я полезла в свой потайной шкаф, где хранятся несколько дорогих мне вещей и который, кажется, я с отлёта и не открывала ни разу. Достала всё, что там было — всё, что там было, не стану перечислять, чтобы надо мной не смеялись. Я представила, что если это всё завернуть в старую газету и отнести куда-то, никому и в голову не придёт взять. А я храню. Память — странная штука. Выражение: сохранить на память. А разве память сама не способна хранить? Вот эту перчатку с едва видимым надрезом — ты бы вспомнил, как это было? Или этот блокнот, исписанный цитатами из фильмов. Или…

Я нашла четыре тетрадки бумажных дневников, читала их до вечера и плакала.

 

День 300

Ещё пара месяцев — и исполнится год, как я вдали от дома.

Что самое странное, никакой рефлексии по этому поводу я не испытываю.

В качестве отчёта: только я решилась лететь на Северный полуостров, как свалилась с ужасной температурой. И из моей жизни выпало очень много времени, почти два месяца (опять пара месяцев). Сначала без сознания. Потом — в сознании, но не в теле. Такой тощей я себя не видела. Неделю я беспрерывно ела, чтобы прийти в норму и не падать в обморок от запаха завтрака. Где-то даже перестаралась и устроила себе жёсткие тренировки, так, что в один из прекрасных жарких вечеров сильно растянула себе связки на ноге и неделю почти не вставала с постели. Потом — всё по-новой.

Когда я снова выползла из корабля, я была ослеплена солнцем, оглушена свежестью воздуха и поражена тем, что на траве лежал снег. Пускай он через день весь испарился, но он был, почти не холодный, сковывающий, как мороженое, язык и зубы, стекающий струйками по спине за шиворотом, делающий меня довольной, с красными от снежков руками и босыми ногами, с улыбкой во всё лицо, с мокрыми волосами пьющей чай в камбузе…

Ещё неделю я посвятила жёсткой апатии и депрессии. Без них никак. Я тихо лежала, писала чёрные стихи, жгла их и письма, вырезала ножом на деревянной поверхности профили и ночами искусственно плакала, чтобы не захлебнуться собственной желчью.

И это прошло.

После того же, как я обнаружила по соседству нору подозрительных каких-то пауков, я снялась с места, взлетела и взяла курс на север.

На невысокой скорости лететь было

 

День 302

Прошу прощения за прошлую оборванную на полуслове запись. Случилось то, чего я не могла даже и предполагать: автоматическая система управления вышла из строя, и я, «вручную» пролетев ещё два километра, посадила аппарат на поляне посреди леса.

Я вышла, сделала снимки местности, чтобы потом точно знать, как продолжать полёт (да и на память тоже).

…Кстати, столько фотографий уже накопилось, порядка двух тысяч, и ни одну не могу сюда выложить, потому что нет конвертеров для этого формата. Формат такой: CVE (например, qadr2017.cve) — кто бы подсказал, как его конвертировать в обычный JPG или что-то другое, распознающееся дневниками. В «Луксе» эти фотографии замечательно открываются…

Вышла, значит, нафотографировалась от души и решила позавтракать на траве. Вынесла себе покрывало, сок с печеньями, шоколадом и сыром, позавтракала, улеглась, болтая ногами в воздухе, а травы такие ароматные, солнце такое ласковое, меня разморило, и я заснула. Нужно сказать, что спала я до этого всего два часа за сутки — слишком увлеклась разбором библиотеки, и организм оказался не на моей стороне.

Проснулась я, когда уже начало смеркаться. Голова немного гудела с непривычки столько спать днём, я протёрла глаза и замерла: дежавю. Я была бережно укрыта одеялом, рядом лежала «Джейн Эйр», которую я как раз искала, а остатки завтрака были завёрнуты в полиэтиленовый пакет.

Ну что это такое?!

Я, сильно нервничая, зашла в корабль, заперлась, исследовала каждый уголок, но, конечно, никого не обнаружила. В общем, шоу «Карина за стеклом» продолжается.

 

День 326

Я едва зажгла прыгающими руками спички, развела костёр, потому что окончательно продрогла. Стащила насквозь мокрые кроссовки, положила их поближе к костру, но чтобы не сгорели. Чувствовалось, что и голова у меня едва работает, как будто туман окутал мозги, и я прилагала усилия, чтобы не свалиться на бок. Ложиться было нельзя: вся земля и трава были мокрыми. Я закуталась плотнее в плащ, обняла коленки, чтобы казаться меньше, и так задремала.

Когда я проснулась, я уже лежала. Было совсем темно, и я услышала голоса.

Они обсуждали какие-то вещи, которые я уже не понимала. Там не было терминов и непонятных слов. Просто слова не увязывались в общий смысл и сразу же ускользали из памяти.

Я приподнялась, оперлась на руку и стала всматриваться. Мне сказали: «Лежи, Карина, не вставай». Я легла на место. Как хорошо самой не думать. Как хорошо…

Утром я нашла себя не лежащей. Утром я сидела, прислонившись к дереву. Передо мной был догоревший костёр. Ноги совсем продрогли.

 

День 340

Это ужасное ощущение — осознавать, что никому не нужна.

 

День 350

Я так долго не писала по одной причине. Сначала у меня было жуткое удивление, потом страшное разочарование, потом — неимоверная радость.

Обо всём по порядку максимально коротко.

Я оставила корабль на одной из полян Северного полуострова, бросила в сумку бутерброды, кроссовки и термос, надела джинсы и рубашку и по своей привычке босиком отправилась в глубь леса. Просто тут кощунство в обуви ходить — трава как мох, короткая, мягкая и ласковая.

Разглядела по дороге несколько необычных деревьев: у одного ветви были как кисти рук старика, а у другого вся кора была покрыта мелкими красными ягодками: надавишь — ягодка лопается со смешным писком. Третье дерево росло из глубокой ямы, и на поверхности была крона. Я не удержалась и спустилась во ветвям вниз, но там оказалось логово муравьёв, которые чуть не съели меня.

Увидела ручей, хотела напиться, а там вода оказалась парная, как в Финском заливе у берега. Я разделась и вдоволь наплескалась. Посидела, болтая ножками в воде, потом с неохотой встала и пошла дальше, отмечая маршрут.

И наконец это случилось. Я увидела избушку. К сожалению, не на курьих ножках, но не менее сказочного вида.

Я была бы не я, если бы я туда не заглянула.

Впечатление почти такое же, как случайно попасть на яркую сцену после долго путешествия по пыльным глухим коридорам. Внутри был большой зал — не концертный, вполне домашний. На стене — портрет девушки в платье XIX века, но с очень современным лицом и с каре. Пара потрёпанных тапочек на полу. Кресла, столик с кипой женских журналов. И одно полутемное окно на противоположной стене. Я подбежала к окну.

Нужно сказать, что я ожидала чего-то подобного.

Улица. Ночь. Фонари. Без аптек, правда. Тишина.

Я раскрыла настежь окно. Первый этаж: спрыгнула вниз, чуть не подвернув ногу. Вспомнила, что сумка осталась в комнате, но лезть обратно было лень. Судя по ощущениям, улица была покрыта тончайшим слоем чего-то — вроде пыль, а вроде и нет, как будто мелкая крошка, почти порошок, почти прозрачный, не пачкающий ног.

Как была, босиком, в едва застёгнутой рубашке, я просто пошла по улице. И мне начали встречаться люди. Ночь — но их было не так уж и мало.

Парень с девушкой. Парень так проводил взглядом меня, особенно мои босые ноги.

Странный какой-то мужчина, не то пьяный, не то с головой не всё в порядке — шагает, остановится, схватится за лоб, дальше шагает.

Троллейбус проехал, в нём всего три человека сидело, не считая водителя и кондуктора.

Я села прямо на бордюр у дороги, опустила лицо в ладони, потому что меня душил нервный смех, а потом неожиданно для себя расплакалась.

Хорошо, что никого вокруг в этот момент не было…

 

День 370

Я никуда не пропала. Спасибо тем, кто беспокоился, хотя бы внутренне, хотя за это время никто не написал.

Коротко о том, что было в предыдущих сериях.

Я попала в какой-то город — попозже я узнала, какой именно, исходила его вдоль и поперёк, вернулась, нашла документы, ещё раз пришла в этот город, сняла отдельную комнату в общежитии, неведомым образом уговорив коменданта, стала нелегально посещать занятия в университете, сразу на двух факультетах, подружилась с милой девочкой Лилией, влюбилась в симпатичного Артура, совершила непростительную глупость (если кто что подумал — последнее не про Артура), который был женат на другой милой девочке Тане, но встречался с подругой Лили, девушкой со странным именем Каштана.

Потом мне всё резко надоело.

Меня стало раздражать, что Лилия помогает Каштане. Мне стало жалко путаную и нескладную, но добрую Таню. Стал противен вечно выпивающий комендант.

Я ушла обратно, в свой мир. Артур про меня так и не узнал.

 

День 399

Ужас. Новый год на носу. Я ещё никому подарков не приготовила.

 

День 404

Когда смогу — возвращаюсь.

Что-то во мне, гордой одиночке, сломалось.

Потому что мне бесконечно весело было в роли Снегурочки в этом странном городе. Я обожаю раздаривать подарки. Я обожаю счастливые глаза детей.

А потом была неофициальная часть. Когда все, кого я люблю, с кем мне хорошо, были рядом. Жарко натопленный зал. Лёгкое и едва пьянящее вино. Поцелуи. Танцы босиком на бескрайнем ковре под самую обалденную и жаркую музыку в мире. Вдвоём на балконе, пар изо рта, салюты, бокалы в руке, опять салюты — на двенадцатом этаже они прямо перед носом. Подарки в десятке шуршащих и блестящих упаковок. Баня, настоящая и деревянная, непередаваемое ощущение, когда сидишь голышом на деревянном полу, а ноги наружу, в снег, и ни капли не холодно, когда кидаешься тающими снежками внутри, пьёшь обжигающий чай с блинчиками после бани, завернувшись в полотенце несколько раз, поджав на стуле под себя ноги, и ощущаешь, как капельки с мокрых волос проникают под полотенце и прокладывают дорожки по груди и животу, а напротив тебя такие же сияющие глаза и смешливая мордашка…

Я хочу все эти воспоминания завернуть в подарочную упаковку и распаковывать бережно только иногда.

 

День 404 (продолжение)

Я блаженствую. Забралась в постель с компьютером на коленях, на столике рядом сладости, соки и салатики. Включила звуки внешней среды и большие мониторы, чтобы видеть, что в лесу, включила местные телепередачи негромко, чтобы быть в курсе, что там происходит. Листаю дневники, читаю новости, любуюсь картинками. Пятки и подушечки у пальцев ног горят от ночных танцев, как будто по раскалённому песку гуляла босая. Когда пришла, приняла прохладную ванну, почти не помогло. Надела легчайшую одежду, вытянулась и долго лежала, расслабляясь, пока не появилось желание что-то делать.

Сегодня и завтра — дни мои целиком, я одна, потом снова к друзьям.

 

День 405

У меня счастье.

У меня Элиен вернулся.

Его очень долго не было. Я не писала об этом, потому что потеряла всякую надежду его найти, а разводить здесь слёзы не хотелось. Ограничилась тогда сухой отметкой в полном бортжурнале. Я так часто делаю, когда по-настоящему переживаю.

Я была в лесу с ним. Просто гуляла по солнечным полянкам, собирала цветы, набрала огромный букет. Пришла на корабль без букета, конечно. Потому что обнаружила, что Эльки нигде нет. До темноты я там бродила… Вот они какие — кошки…

А сегодня он пришёл. Такой жалкий… Такой потрёпанный… Ушки обвисшие, взгляд виноватый… Бедный мой… Сразу стал у меня маленьким королём, выкупан, вымыт чисто, высушен, причёсан, накормлен, спать уложен, часа два просто так над ним сидела, гладила по шёрстке бедного моего.

Только боюсь, ему с таким приёмом понравится периодически пропадать.

 

 

День 420

Я ушла обратно. Я ушла.

Я заделала все входы в тот мир. Я научилась.

Я долго летела, плутая по ущельям, над равнинами, чтобы забыть даже то место.

Со злости я ободрала ладони о пульт, я била кулаками камни и землю, я сдерживала рыдания и рвала руками и зубами жёсткую траву, чтобы не заплакать.

Сво-ло-чи!!!

 

 

День 424

Не хотела бы, чтобы всплески эмоций повторялись часто.

Сегодня взяла Эльку, повязала ему тонкий кожаный ошейник на длинном ремешке — больше для порядка,— взяла с собой книжку в красивом переплёте и пошла гулять на берег реки. Захотелось почувствовать себя тургеневской барышней. У меня, правда, нет такой характерной шляпки, зонтик оказался только современный, от дождя, а от солнца нет. И платья настолько длинного, чтобы из-под подола выглядывали только носочки ботиков, тоже в моём гардеробе не случилось. Ну, ещё, пожалуй, тургеневские девушки не носили с собой метрометров, навигаторов и прочих таких штук. Бедные, как они без мобильников-то обходились.

Сидели вечерами, а чтобы не изнывать от безделья, писали стихи в альбомах. Читали в роскошных кожаных переплетах книжечки такие маленькие… Долгие прогулки по набережной совершали… Я себя представила — когда-то тогда, очевидно, во второй половине девятнадцатого века. Почтенная публика: усатые врачи и адвокаты, все как один прогуливаются по набережной, чинно так, с жёнами, детьми и моськами, а жёны, в свою очередь, с зонтиками и книжечками. (Вот ведь стереотипы.) И по той же самой набережной Карина, с рюкзачком, с голыми ногами, в лаконичных шортах, с котом на поводке и — надо же в эпоху вписаться — с книжкой в руке.

 

День 430

Полтора года без родных переулков, сплетен и осенних луж. Или не полтора года, чуть меньше. Но это детали.

Я подумала, что слишком разорвала связь с прошлым миром. Что сейчас он представляется мне серым, унылым, грустным. Что в нём нет места солнцу, красивым отношениям. А ведь это неправда. Планета не виновата, что этого не было в моей жизни там… Или были, но какие-то быстротечные. Даже просто солнечные дни.

Здесь — юг и море, там — осень и холод, и серые стены. Может, это только в моём городке было?

Я села на пороге и стала рисовать акварелькой закат. Правильно говорить «писать», но я настолько высоко не оцениваю свои художества. Мимоходом вспомнила, что всю прошлую ночь не спала. Через какое-то время проснулась — просто не заметила, как задремала,— с улыбкой оттирала коленки, перемазанные красками… Достала и съела апельсин. Тут они не растут, это просто очень похожий плод.

Я соскучилась по серому дождливому городу.

 

День 499

Публиковала последний раз записи очень давно, больше трёх месяцев назад. Думаю, насколько пусто проходят дни: ничего особенного не происходит. Да, конечно, материала я много набрала. Да, нашла несколько вещей, от которых у самой волосы дыбом вставали по всему телу: от ужаса, от удивления, от непонятного…

Как я боюсь непонятного. Вы бы знали. Когда страшно от чего-то конкретного — вот он, весь зримый ужас, перед тобой. А когда ясно, что произойдёт что-то, но непонятно что…

Я чувствую много всего. Я научилась чувствовать погоду без болезненных ощущений в теле.

Я… поняла, что даже сексом заниматься необязательно ради удовольствия, если умеешь вызывать всё это в сознании. И ощущения оказались не менее богатые — просто воображение и самовнушение, ничего более.

И всё же… Ничего не нужно.

Я всё больше сплю. Я выматываюсь за день, прихожу, раздеваюсь догола, в душ и без ужина в постель. И мёртвым сном, без снов…

 

День 505

У меня беспричинно хорошее настроение. Я пою и танцую весь день. Смотрю какие-то забавные старые клипы и фильмы, бездельничаю, рисую крошечные рисунки чёрной гелевой ручкой: котят, девушек и какие-то замки.

Накупалась и назагоралась, проголодалась как не знаю кто. Прибежала на корабль, отыскала в глубокой заморозке ветчины, сыра и вкуснющего хлеба, для полноты картины красного вина налила себе полстакана, забралась с ногами на деревянный стол, схомячила это всё за обе щёки и блаженно растянулась на постели.

О, а какая мебель тут, я, кажется, не рассказывала. В камбузе деревянная, настоящая, дубовая, а в кают-компании — плетёная, очаровательная… Так нравится там. Уют по-настоящему домашний.

Вы понимаете, почему я в таком настроении? Я решила возвращаться, совсем.

 

День 506

Да, я хочу на эту Землю, где опять войны и серые пыльные улицы.

Я сижу, программирую маршрут и убеждаю себя в этом.

Я просмотрела все сводки новостей, которые смогла. Олимпиада и война, начавшиеся в один день — меня это шокировало. Я ничего не знаю. Я просто сидела, смотрела в экран остановившимся взглядом. Потом пошла на кухню, сделала себе холодный чай, села на корточки у стены, поставив кружку на пол, и поняла, что я не знаю, чего я хочу. Нужно ли мне возвращаться.

Сидела так, наверное, полчаса, пока не затекли окончательно ноги. Потом решительно встала, допила чай и пошла программировать маршрут.

Программировать — это, конечно, сильно сказано. Задала несколько координатных точек, указала допустимые интервалы времени и отклонений в маршруте, поставила на обсчёт и ушла спать. До утра, надеюсь, рассчитается.

Простите, что почти не писала столько времени… Я исправляюсь, честно.

 

День 507

Уровень прогресса расчетов показывает 48 процентов. Меньше половины за два дня.

Вчера я проснулась и, не одеваясь, побежала в рубку, посмотреть, всё ли готово. А на меня уныло смотрели скромные цифры. Я забралась в кресло с ногами и стала ждать, когда семёрка на мониторе сменится восьмёркой. Не дождалась, пошла завтракать, когда пришла ещё раз, увидела, наконец, что процесс идёт. Запросила детали. На меня вывалилось столько информации о вероятных отклонениях от курса, что я мрачно вздохнула и ушла гулять. Всё-таки последние дни тут. Я постаралась внятно произнести для себя эти слова: я тут последние дни.

Попробовала подвести итоги. Взяла ручку и листок. В итоге изрисовала его сомнительными уставшими фигурками и выкинула.

К вечеру — 29 процентов.

Я удручённо, без сна в глазах, бродила вокруг. Такое состояние, как в аэропорту, когда самолёт задерживается. Сделать ничего не можешь, отойти тоже особо некуда…

Забралась на самый высокий холм, там на дерево, села в развилке ветвей, долго смотрела на пространства в сгущающейся темноте, потом пошла спать.

Следующий день примерно так же прошёл.

Не могу заставить себя ничего делать.

 

День 509

Послезавтра в 19.05 старт.

Он обсчитал путь. Он — компьютер.

Не могу ничего делать, всё валится из рук. Так волнуюсь? На меня не похоже это.

Хожу вокруг корабля, постоянно смотрю на все часы в поле видимости.

Собрала букет цветов. Сделала четыреста фотографий напоследок.

Мёрзну почему-то.

 

День 510

Забралась в глубокое плюшевое кресло с ногами, поставила клавиатуру на колени, рядом на столике чашка кофе и два бутерброда. Я ужасно боюсь опрокинуть чашку, подавиться хлебом и сломать клавиатуру. Такого дня у меня давно не было.

Если в двух словах, то я чуть не сломала ногу на пороге корабля, меня укусило местное насекомое, и я долго вытравливала следы укуса препаратами, пошёл дождь (что здесь вообще нонсенс), я извозилась в грязи, а потом, отмываясь в душе, поскользнулась и чуть не сломала руку (такое ощущение, что треск услышала, до сих пор запястье болит), выключатель душа заело, и я домывалась в кипятке… Вероятно, что-то ещё было, но как-то не хочется об этом думать.

На всякий случай я отключила автостарт, чтобы завтра вечером корабль не улетел без меня.

Мысли какие-то нездоровые. Вот я тут несколько месяцев. Точнее, около года. Были неприятности, были и дожди. Но не в такой концентрации — за четыре часа всё вместе.

Сижу вот и думаю. Это я себе напридумывала или на самом деле что-то следит за моими решениями?

 

День 510 (продолжение)

Нет, пообедала я, конечно, без приключений. Я не обожгла коленки кофе, мне не попались мышиные хвосты в колбасе, масло было свежим. Даже клавиатура не сломалась. Более того, после этого я без приключений добралась до рубки, вот только оказалось, что основные неприятности меня ожидали там.

В рубке не было света. За всё время я настолько привыкла, что свет включается, когда я захожу туда, что тут оказалось ощущение, будто с жары вошла в ледяную воду. Полная неожиданность. С трудом я отыскала фонарь, зашла в рубку снова, наткнулась на опрокинутое кресло и застыла.

Спокойно. Корабль открываю только я. Никого тут быть не может.

Но когда я уходила, кресло стояло себе спокойно, привинченное к полу, и не собиралось падать.

Я на полном автопилоте выскочила на свет, в коридор, поскользнулась в какой-то синеватой луже и растянулась во весь рост на полу прямо у входа.

Так. Только не плакать, не выть от ужаса, спокойно проанализировать ситуацию.

Я подняла голову и увидела, что пластик на стене отошёл, колеблется, как будто изнутри его что-то подпирает. Я, прижавшись спиной к стене рядом с отошедшим куском, осторожно отогнула пластину: из-под неё плотной струёй бил горячий воздух.

Около двух секунд мне хватило вспомнить, что это всего-навсего система вентиляции, я бросилась в системный отсек, отключила кондиционирование полностью (я знала, что установившихся условий хватит ещё суток на двое, потом корабль начнёт сильно нагреваться).

В задумчивости я пошла в библиотеку, нашла справочник по вентиляции, там оказалась простая схема. Я выяснила, где она начинается снаружи, вышла на улицу с фонарём (вечерело), дошла до нужного места, и у меня глаза на лоб полезли. Небольшой блок обработки воздуха был буквально изжёван, как будто им кто-то смачно обедал. Естественно, трубки были деформированы, за одну из них так сильно потянули, что она лопнула. Боже, что тут за зверьё гуляло…

Я снова пошла в системный отсек, по дороге брыськнула на Эльку, который путался под ногами, включила запасную систему, которая имела выход повыше, чем первая. На всякий случай проверила, не идёт ли воздух из-под отошедшего пластика, заварила это место.

После чего осторожно вошла в рубку. Свет включился. Кресло по-прежнему лежало на боку: оно не было выдрано из пола, как я нарисовала в своём горячем воображении. Просто, как оказалось, его можно вынуть из его гнезда и передвинуть в другое место. Управляется это одной комбинацией клавиш на архитектурном лотке: нашла случайно. Вот чудеса-то, полтора года не подозревала об этом.

Пошла в душ… Может, ещё потом напишу.

Думаю, перетянуть ли корабль в другое место до завтра.

 

День 511

Теперь, спустя 4 часа, я расслабилась. Я до последнего не верила, что всё пройдёт нормально.

Но целый день ничего не происходило, всё работало нормально. Я спокойно прожила день (ну, спокойно — относительно, коленки немного дрожали), проверила всё раз по десять. За полтора часа до старта поселилась в рубке. Принесла термос с кофе, бутерброды, бутылку минеральной воды. Несколько глянцевых журналов (хи, двухлетней давности) — знаете, успокаивает листать их, когда нервничаешь.

Через полчаса не выдержала, ещё раз понеслась к основному люку, проверила: точно ли задраен. Всё в порядке. Совершила круг почёта по коридорам, проверила стены, сигнальные огни, табло. Нигде ни нарушения. Странно это всё.

Я вернулась и уже остаток времени провела в рубке, глядя на внешние мониторы. Последний раз я вижу эту нереального цвета траву, нежно колыхающуюся под тёплым ветром. Последний… Может быть. У меня не было уверенности ни в чём, как и сомнений тоже.

Когда до старта оставалось двадцать минут, я включила автостарт. Доля секунды в том, чтобы самой нажать кнопку, могла дорогого стоить, я думаю, не надо объяснять почему. Ещё раз спокойно прошлась по соседним каютам. Закрыла все люки плотно. Села в кресло, пристегнулась. Прикрыла глаза и стала вспоминать что-то приятное…

А распахнула их от лёгкого толчка.

Корабль уже набирал высоту.

Я вздохнула…

 

День 514

Вроде всё. Эта гигантская машина полностью собрана. Я не представляю, сколько места она занимает. Я в ней как точка на белом листе бумаги.

Сейчас я сижу на шестнадцатом, кажется, этаже, в одной из кают библиотеки.

Ох. Наверное, непонятно выражаюсь, не знаю.

Дело в том, что пристыковка моего модуля к основному кораблю заняла почти сутки. Я не спала всё это время. И не хотелось, и намеревалась отследить весь процесс. Мониторы мне всё это с разных сторон показывали, я записывала. Как моя скорлупка поглощается гигантским динозавром серого цвета. Жутковато осознавать было, что в скорлупке я. Хрупкая такая и беззащитная. А вокруг тысячи километров пустоты и тишины.

Пу-сто-та.

Я опять представила весь этот путь. Примерно пять месяцев подвешенного состояния то ли в пространстве, то ли нигде. Когда вокруг ничего, никого. И только странным образом поддерживаемая связь время от времени, лучше, чем на той планете,— стабильнее.

Я заметила, что полюбила привычку сидеть на полу. Сейчас вот тоже печатаю это, сидя на полу, чуть согнув ноги в коленях, вытянув их, вокруг книжки, чашка белого чая…

 

День 559

Потеряла привычку писать регулярно. Вероятно, какое-то время не требовалось, да и технически не сложилось: долгое время был вакуум, когда я вообще ничего не знала о мире извне. Просто падение, то самое падение, о котором уже писала. Проваливалась в пустоту, а теперь нахожусь в том же подвешенном состоянии, как и в первый раз. Посреди мира, который я не вижу. В иллюминаторах слепота. В первый раз я загоняла тревогу внутрь, зная точно, что будет так. Зная, что это специфика «полёта». А теперь мучаюсь: а вдруг именно второй раз неудача? Настраивала же маршрут теперь я сама...

Ухаживаю за невиданными цветами с моей планетки, читаю давно позабытые романы 19 и начала 20 века, бездельничаю, делаю постановочные фотографии. Скучно и нетерпеливо.

 

День 562

Три дня искала Эльку. Может, это сложно понять, почему можно три дня почти не спать, но когда я почти одна, и только одна ещё живая душа рядом — это очень важно.

Он, бедняга милый, застрял в остановленном механизме, пролез туда сквозь незакрытый люк. Обнаружила я его случайно, уже не зная, где искать. От нечего делать проверяла показания приборов, когда увидела, что в отсеке XVI-247 инородное тело. Оставив всё, помчалась туда — и угадала. Он исхудал, сил мяукать, наверное, уже не было. Осторожно раздвинула блоки, вытащила его, отнесла в камбуз и стала отпаивать молоком. Перед чем легонько надавала по ушам, чтобы не лез, куда не следует.

 

День 563

Как я скучала по этим сюрпризам!

Баловалась с настройками внутренней системы корабля. Нашла загадочную опцию: имитировать погодные условия. Включила — ничего не произошло. Пощёлкала кнопкой, потом отвлеклась на другие, которые давали результат.

И вот пошла в оранжерею. Гуляла, вдыхала ароматы цветов, любовалась деревьями, верхушки которых тонули в сизой дымке… и тут пошёл дождь.

Я, конечно, напугалась, что что-то сломалось, например, система орошения. Кинулась было на выход, но дождь, слепя и истязая, встал плотной стеной, и я, ухватившись за ствол какого-то дерева, спряталась под его листвой, где струи били не так сильно. Минут через пять или семь дождь стал ослабевать. Я, ещё не помнящая себя от удивления и испуга, разулась и по щиколотку в воде босиком пошла на выход. Вышла за дверь (вода осталась внутри — люки находятся сантиметрах в двадцати от пола, так что поначалу я часто сбивала пальцы ног), почувствовала, как тянет ветерком с лёгким запахом осеннего костра. Босая прошла по коридору, оставляя мокрые следы, зашла в каюту, медлительно переоделась и только после этого, готовя себе горячий кофе, поняла, что было причиной. Взглянула на успокаивающе пластиковый потолок камбуза, села, вытянув ноги на стол, и стала размышлять, кому нужны были все эти возможности корабля.

 

День 625

Сейчас будет сухая отчётная запись. Прошло примерно два месяца, как я снова была вне сети. 4 месяца, как я в безвестности: полёт продолжается, но я не знаю, где я, в какой точке, далеко ли до окончания пути, сколько ещё ждать?

Закончился кофе. Совсем. На мой взгляд, это ужасно.

Около трёх недель было очень холодно, хотя температура в корабле была та же. Просто, наверное, было что-то с моим организмом.

Каждый день я распечатываю себе системные сводки и внимательно изучаю их. Они почти ничем не отличаются, а изменения в численных значениях параметров TPR и W2nX не поддаются никакой системе, они просто скачут: то запредельно большие, то какие-нибудь 2,17 или 0,4. Полезла в справочники из любопытства, нашла, что это: TPR — это скорость обращения искривлённого пространства вокруг корабля в периоды отдачи наименьшего количества энергии, а W2nX — половина расчётной длины секунды в отвлечении от вакуума в пространстве с характеристикой SN-44, равной нулю. Нашла и эту характеристику. Всё это меня увело вглубь, я несколько дней честно составляла словарь параметров, искала зависимости, а потом поймала себя на том, что засыпаю, стоит мне взять в руки распечатку.

 

День 626

Можно смеяться, но от скуки я начала изучать японский язык. Думала, ничего не буду понимать. На удивление оказалось, что грамматика простая, намного проще иных языков, которыми мне доводилось заниматься. Сижу и испещряю бумагу каракулями, учусь писать, запоминаю простые фразы.

 

День 627

Играла сегодня в «дартс». Ужасно. Я считала себя более ловкой и меткой. Беру дротики, метаю, а они попадают то рядом с центром, то во внешний круг. Я начала злиться. Стала целиться по полминуты — тот же результат. Бросала час, но едва ли стала более меткой.

Сделала перерыв, отдохнула, походила по коридорам, сходила в оранжерею.

Начала снова — чуть не заплакала. Не получается, и всё. Стало невероятно жарко, разделась, скинула обувь, застыла, прицелилась — и тут же попала в самый центр! Воодушевилась, кинула тут же ёще — промахнулась, и сильно. Потом поняла, что надо просто не отвлекаться. Вообще ни на что. Совсем обнажённой было бы неудобно, а так, как я стояла — в самый раз. Всмотрелась в точку, куда я должна была попасть. Стала дышать ровно-ровно, легко кинула — опять в центр.

Так понравилось, что ещё несколько раз приходила в комнату и продолжала. Под вечер, едва перекусив, легла спать и только тогда поняла, как вымотала себя.

Здорово. Есть чем наполнять дни. Я не про «дартс»: надо просто сильно уставать.

…Взяла в руки книжку и уснула тут же с ней.

 

День 629

Вспомнился эпизод. Я маленькая, лет семь или восемь, в гостях у родственников, в квартире на девятом этаже. А там под окном на кухне, если отодвинуть какую-то фанерку, видна улица. Можно высунуть руку наружу. И особенно загадочно это ночью: открыть заслонку, сидя в неудобном положении, смотреть на неясные огоньки в темноте, слушать шум машин и троллейбусов. А за спиной светлая кухня.

Я лежу и думаю, к чему это мне вспомнилось. Пошла к экрану, набрала код, который пытается сделать снимки того, что за бортом. Поначалу, особенно в первый полёт, я часто это делала, конечно, безрезультатно. Потом — максимум раз в две недели. А то и вообще забывала пробовать.

А тут он мне сделал снимок. Я была ошарашена, честно. Потому что я увидела звёзды.

Получается, что я не лечу, не падаю, я просто где-то в пространстве?

Я медленно села за пульт, вывела себе на ближайший экран побольше информации, пролистала её и поняла, что примерно семь минут назад корабль сделал остановку. Без особого повода, в связи с теоретически рассчитанным нарушением падения. Падение возобновится через 27 часов.

Это как в детстве. Когда нарушишь запрет какой-нибудь, а потом замирая ждёшь, откроется тайное или нет. Не сделаешь задание на дом, ждёшь, пока урок кончится. И когда заканчивается, то дрожь под коленками проходит. А у меня эта дрожь на сутки с лишним вперёд.

 

День 631

Обещание про 27 часов было нарушено: дальше полетели гораздо раньше. Только через три часа снова встали ненадолго. Потом ещё раз. После этих трёх остановок я почувствовала, как ужасно нервничаю. Всё же нет ничего хуже двух вещей: ожидания и неизвестности.

 

День 633

Я проснулась очень рано. Настроение почему-то было сказочным, лёгким и улыбчивым. Я напилась холодной воды и пошла в оранжерею полюбоваться на цветы. Полчаса просто бродила, садилась и гладила пальцами лепестки всяких цветов, земных и неземных, вдыхала ароматы, и так не хотелось уходить оттуда…

Но по плану была проверка курса, гимнастика и завтрак.

Я в утренней одежде побежала в рубку, внимательно изучила все обновления, зафиксировала записи, взглянула на часы — гимнастика. Побежала в свою каюту, распахнула люк и как на стену наткнулась. Рядом с моей ещё не заправленной постелью — корзина с огромной охапкой цветов, влажных и душистых. И освещение, как будто комната залита утренним солнцем. Я села рядом, забыв про время, с какой-то неуместной улыбкой любуясь цветами, потом вспомнила про правила, быстро переоделась и помчалась в спортзал.

А из головы не выходят цветы.

После завтрака они, против моих ожиданий, оказались на том же месте, и я всю каюту украсила весенними цветами.

 

День 657

Переживаю очередной кризис в душе, самой смешно. Написала четырнадцать стихотворений, все стёрла через день. Нашла и удалила все фотографии двух… эм… бывших молодых людей. Хочется перемен. Например, хочется уже куда-то приземлиться.

 

День 658

Продолжаю мучаться тем, что бы сделать, чтобы не было так муторно. Стоя в душе, подумала о том, что неплохо бы устроить заплыв. Набрала полный бассейн воды, плавала долго, до потери сил, так, что выползла на борт и минут двадцать просто лежала на краю, не в состоянии встать. Кстати, уже привыкла плавать без купальника: вернусь на Землю — придётся привыкать к обратному.

Поднялась на дрожащие ноги, едва дошла до камбуза, приготовила себе бутерброд. Едва не уронила. Потом легла спать и проснулась только, когда сигнал мне сообщил, что пора заполнять бортовые журналы.

На автопилоте я их заполнила и снова свалилась спать. А проснулась уже от голода посреди ночи, прошлёпала к холодильникам, поймала себя на том, что столько есть нельзя, включила свет и, устроившись с ногами на диванчике в кают-компании, стала читать художественные книжки.

 

День 660

Сегодня видела очень странный сон. Как будто я выхожу с утра в коридор на корабле и вдруг вижу девушку в форме Аэрофлота. Понятное дело, останавливаюсь как вкопанная и спрашиваю, кто она такая. Она толкает перед собой тележку с едой и напитками, мимо меня идёт и отвечает: «Бортпроводница, или стюардесса, если по-вашему». Я не нахожу ничего лучше, как спросить, для кого еда. Она мне отвечает: для пассажиров — и кивает головой за мою спину. Я оглядываюсь, никого не вижу, а тот самый момент, пока я отворачиваюсь, мне кажется, что это не девушка, а довольно пожилая и громоздкая женщина. Я быстро поворачиваюсь — нет, молодая девушка. Чтобы проверить ощущение, ещё раз отворачиваюсь, и впечатление такое же. Она глядит, как я верчу головой, и улыбается как-то прохладно. И тут со всех сторон начинают появляться люди, сразу шумно становится, меня за плечи тянут куда-то, я понимаю, что на мне только джинсы, на плечах у меня какие-то коричневые волосатые руки, и тут же я просыпаюсь.

Пять утра. Холодный пот. Я почесала в затылке и снова легла. Но до утра едва задремала…

 

День 661

Сегодня сижу, на автомате проверяю сводки по маршруту падения. Числа как обычно, я их уже наизусть помню. То есть до такой степени помню, что меня можно разбудить в 3.30 ночи после трудного дня и попросить процитировать сводки. И я их процитирую.

И тут я вижу не просто отклонения в числах, а лишнюю строчку: корректировка анализа курса 57:54 статус 74 детализация 25.31. Поскольку начиталась я уже достаточно, я, почему-то похолодев, понимаю, что через 58 часов без минут корабль перестанет падать и окажется у какой-то планеты, а точно у какой — мне скажут через сутки, час и 31 минуту.

Похоже, я не смогу спать в ближайшие сутки.

 

День 662

Уснуть я, конечно, уснула. Организм лучше меня понимает, что ему нужен периодический отдых. Остальное время я провела в рубке.

В общем, не стоит говорить, что всё это время я надеялась, что это Земля.

Поэтому, держа в руках распечатки с непонятной маркировкой неясной планеты, поймала себя на том, что обиженно всхлипываю. Шмыгнула носом, тяжело вздохнула, умылась, скомкала распечатку, снова разгладила. У меня примерно полтора суток на то, чтобы решить, совершаю ли я там посадку.

Пошла наелась омлета, выпила кофе. Уже время к полуночи, а заставить себя спать не могу.

Сижу на полу, читаю материалы про эту планету, думаю, думаю…

 

День 663

Завтра мне нужно принять решение. Или сегодня. Всего-то две строчки кода набрать. Сначала: посадка или отказ и дальнейший полёт. И потом: подтверждение решения. Или не подтверждение.

Завтра в первой половине дня будет час икс. Корабль перестанет падать, замедлит движение и тогда мне точно придётся принимать решение, если я не хочу принудительной высадки, как было первый раз.

Что мне удалось прочитать про эту планету: она тоже земного типа. И даже чуть-чуть больше совпадений с Землёй, чем у той Пятой планеты, которая была в моём путешествии первой. Леса, огромные выжженные солнцем поля и зелёные сочные луга, девять небольших материков, огромное разнообразие живности и никаких следов разумной деятельности. Планета-зоопарк с идеальными условиями.

В полёте я уже пять месяцев.

Мне снова хочется свежего воздуха, моря, ветра, дождя, ощущения огромных пространств вокруг. Я прикрыла глаза и очень живо это представила.

И — мне хочется быстрее на Землю. Настолько хочется, что я приняла решение отказаться от высадки.

Я вздохнула глубоко, ещё раз про себя, а потом вслух сказала, что это единственно правильное решение. Набрала на пульте код отказа от посадки. Почувствовала, как меня начинает трясти… И нажала, вопреки всякой логике, код отмены операции. Дрожь тут же унялась, и я поняла, что мне нужен отпуск. Быстро набрала код высадки и с чудовищной скоростью напечатала подтверждение, чтобы не сомневаться. И даже засмеялась от радости. Боже, какая я слабая.

 

День 664

Я только отошла от глубочайшего разочарования, в котором пребываю уже часов восемь.

Вы когда-нибудь встречались с программными ошибками? Думаю, не нужно объяснять, что сигнал о планете был именно программной ошибкой. От разочарования у меня даже не хватило сил испугаться в нарушении работы системы.

Ну ошибка и ошибка. Подумаешь. Пойду спать. Или есть…

 

День 666

Сегодня такой день… Всё наперекосяк. То шла по коридору и, подвернув ногу, чуть не сломала её: явственный хруст в стопе. То в обед меня без обеда оставили: сломалась кухня целиком, и я, съев бутерброд и запив водой, полдня занималась починкой.

Захотелось музыку послушать громко, нашла диски — проигрыватель отказался их читать. Пока нашла, в чём причина, дискотечное настроение уже пропало.

Четыре раза за день раздавался сигнал тревоги, все четыре раза ложный, три раза из них тогда, когда я сидела в библиотеке.

Под конец дня такое состояние, как будто на мне тележки с углём возили. Села заполнять бортжурнал — взглянула, какой день путешествия. Вот и не верь в магию чисел.

 

День 757

Три месяца изоляции от внешнего мира — это ужасно.

Первые сутки, когда у меня снова появилась связь, я, как наркоман, снова дорвавшийся до дозы, жадно поглощала накопившиеся письма, обиды тех, с кем не могла переписываться, тексты, картинки, новую музыку… с трудом вспоминая, что надо есть и пора спать.

Сейчас я снова выспалась. Проверила. Прямо по курсу Земля.

Через неделю с лишним я смогу быть дома.

Вместо облегчения у меня внутри опустошение. Я черчу лезвием ножа по ладони узоры.

 

День 760

Я всегда болею в самые неподходящие моменты. Когда чего-то жду, когда должно что-то случиться важное. Правда, быстро выздоравливаю. Как и сейчас. Но всё равно хлюпаю носом и ношу тёплые вещи. Сегодня проснулась, поняла, что голодна, как стадо слонов, и обрадовалась: значит, иду на поправку. Глаза перестали слезиться, лежать уже сил нет, так что пойду в рубку.

 

День 762

Я узнала две неожиданные вещи. Во-первых, посадка завтра с утра. Во-вторых, никакой посадки не будет: я просто окажусь на Земле. К таким пространственным перемещениям я давно научилась относиться спокойно. Поэтому все мысли у меня сразу же стали заняты тем, что завтра надеть. Дело в том, что на корабле, да и на планете я одевалась очень просто. Не делала макияж. Только за кожей ухаживала, и то исключительно для здоровья, а не для красоты. Часа два я приводила в порядок волосы. Приняла обжигающую ванну. Нашла одежду, собрала рюкзак, взяла переносной компьютер. Отыскала свёрток с ценными вещами, достала оттуда ключ от дома и спрятала в карман. Есть ничего не хотелось, но я заставила себя пообедать, а потом подключилась к сети и стала подряд читать все последние новости.

 

День 762 (продолжение)

Ближе к полуночи я поняла, что не могу уснуть. Во-первых, я очень сильно волновалась. Во-вторых, я точно не знаю, когда окажусь на Земле. В итоге я просто заснула в обнимку с рюкзаком.

 

День 763

Проснулась я от того, что на макушку падали холодные капли.

Я огляделась. Вокруг — серые бетонные стены какого-то недостроенного здания. Слева большая прямоугольная дыра в полу, в которой виднеется металлическая лесенка. Под рукой рюкзак. Я сидела прямо на прохладном полу, отчего совершенно продрогла.

Судя по всему, было часов восемь утра.

Я встала, размялась, чтобы согреться, спустилась вниз.

Если честно, я была рада, что Земля встретила меня осенью и дождём. Впрочем, дождь был какой-то мелкий, а через несколько минут и вообще закончился. Я отошла подальше от приземистого здания, осмотрелась, сообразила, где я. До города километров девять.

Минут через сорок начались дома и появились асфальтовые дорожки. Я улыбнулась: после тех пространств лесов, воды и воздуха, к которым я привыкла, всё казалось таким маленьким и… домашним.

Небо совсем прояснилось, выглянуло солнце.

Мне захотелось пройтись по асфальту босиком. Я разулась, и когда сделала несколько шагов, поняла наконец-то, что я вернулась: босые ноги привыкли к земле, траве и гладкому пластиковому полу. А вот асфальта, неровного, чуть царапающего и уже тёплого, не было два года.

Я улыбнулась, снова нащупала в кармане ключ и пошла быстрее.

 

 

1 мая 2006 — 19 сентября 2009