Скворцовая площадь — 4 мая 2009

Седьмая ветка

e/edgetree-1-.jpg

Вечерело, а Рамина, сидя на самом краешке ветки и свесив ножки вниз, всё ещё вглядывалась в пустоту, разбавленную лёгкими облаками. Из головы никак не шёл разговор с Кипаритом, который полдня рассказывал ей истории о сказочных существах, которые живут под деревом.

Началось всё как обычно: они наслаждались солнцем на огромном листе пальмирии, Кипарит, скромно ухаживавший за ней уже два месяца, рассказывал свои фантастические истории, девушка поначалу смеялась, а потом серьёзно задумалась, когда он стал доказывать ей, что всё это не сказки, а самая что ни на есть правдивая правда. Она сидела, обняв коленки, слушала молодого человека и радовала его своей улыбкой. Под конец она поблагодарила его и, легко взмахнув крылышками, упорхнула, а он лишь восхищённо проводил её глазами. Рамине повезло: она была одной из немногих, у кого были крылья. У большинства здешних жителей их не было, и, по слухам, крылья могли быть только у последних трёх-четырёх поколений. Девушка была совсем молоденькая, и летать долго не могла. Её пока хватало шагов на триста, чтобы упорхнуть от скучных собеседников или не сорваться с ветки. Но она по утрам прилежно тренировалась, надеясь победить в соревнованиях в следующем году.

Седьмая ветка больше всего нравилась девушке: она была длинная и тонкая. Рамина часто приходила сюда, разувалась у основания, чтобы не соскользнуть вниз, и лёгкими шагами доходила до самого конца ветки, садилась и мечтала, глядя на золотистые облака. А сегодняшним вечером ей было совсем необходимо побыть одной и поразмыслить.

Внизу всё терялось в неясной мгле. И именно эта неясность пробуждала больше всего фантазий. Правда ли, что те, кто живут внизу, умеют летать без крыльев? Тогда почему они не прилетают на Дерево? Правда ли, что все они говорят на разных наречиях и покупают еду за деньги? Правда ли, что дети до семнадцати лет вынуждены сидеть в одинаковых классах и учить одинаковые науки? Правда ли, что они могут разговаривать друг с другом на расстоянии, используя какие-то подозрительные механизмы?

Рамина вздохнула. Свежий воздух навевал не только романтические мысли, но и аппетит. Представляя, какие там внизу могут быть необычные Принцы, она подобрала босоножки, вспорхнула и за пару мгновений уже была у основания ветки. Ей предстояло пройти по сплетениям стволов ещё немного, потом свернуть в Голубую Чащу, а там уже и до дома недалеко. Она подумала, что дедушка с бабушкой уже волнуются, и заставила себя ещё немного пролететь вместо того, чтобы идти. Потом опустилась на ноги, отдышалась немного и мягко добежала до входа в светлицу. Листья ещё были отвёрнуты: её ждали. Девушка у порога сбросила босоножки и плащ с прорезями на спине и забежала в светлицу.

Дед (если точнее, то прадед) встал с кресла, отбросив газету, распахнул свои огромные руки и обнял Рамину.

— Кажется, что тебя не день тут не было, а целую неделю,— пробасил он.

Бабушка, улыбаясь, накрывала на стол.

Девушка села на коленки рядом с низким столиком и схватила пирожок с пыльцой бабочек. Она обожала вечернюю атмосферу светлицы, когда было тихо, неяркий свет освещал добрые лица бабушки и дедушки, ароматно пахло печеньями и мёдом.

— Деда,— сказала Рамина, едва прожевав.— Я мечтаю спуститься вниз и проверить, правда ли там кто-то живёт.

— Совсем-совсем вниз? — ахнула бабушка.

Рамина, сияя, кивнула.

Дед, улыбаясь, взъерошил волосы внучке и сказал:

— Вот ты уже большая у нас. Почти семнадцать лет. А веришь всякой чепухе. Кто тебе рассказывал, Кипарит или Синамарита?

— Кипарит,— смутилась девушка.

— Ну вот. Не ты первая такая любопытная. Твоя тётушка Икутэмоно тоже вот была любопытная. Ушла вниз и не вернулась.

Рамина вздохнула. Она очень любила Икутэмоно, весёлую, яркую и легкокрылую. Та всегда приносила праздник, где бы ни появлялась.

— А может,— сказала девушка с надеждой,— ей показалось там так хорошо, что она решила не возвращаться?

— Лучше, чем тут? — покачал головой дед.— Да и она бы смогла дать знать, если бы так. Нет, я боюсь, что не всё так радужно.

Девушка притихла. Правда, мыслей о том, чтобы спуститься вниз, не оставила. Просто нужно начать готовить всех к этому заранее, чтобы потом расставание не было неожиданным. Спуск вниз не был таким уж тяжёлым: сколько можно было видеть, вниз тянулись прорубленные в коре ступеньки. Просто уходить вниз считалось в древесном селении… неприличным. Так было не принято делать, и все умалчивали, почему.

Рамина улыбнулась своей солнечной улыбкой и встряхнула золотистыми волосами, сиявшими в свете ночной лампы:

— Но помечтать-то можно?

— Ну, уж этого тебе не запретишь,— рассмеялся дед.

— Это точно!

Перед сном девушка снова вышла на свежий воздух и долго любовалась ночным небом. Она загадала, что если с неба упадёт звёздочка, то она сможет пробраться вниз. Долго-долго, прислонившись спиной к прохладному стволу, Рамина глядела вверх, а когда уже собиралась уйти, увидела, как маленькая звезда прочертила себе дорожку сверху вниз. Счастливая, девушка впорхнула к себе в светлицу и уснула с улыбкой на губах.

 

* * *

— Ты ещё скажи, что тут на дереве кто-то живёт,— засмеялся Юра.— Эльфы с крылышками. Но дерево, конечно, потрясающих размеров.

— Непонятно, почему его никто не видел раньше,— ответила Марина.— Я сейчас попробовала дойти до края вот этой ветки: я в ужасе. Взглянула вниз — земли вообще не видно.

— Не бойся. Я успею поймать.

— Допивай быстрее,— нетерпеливо сказала Марина.— Мне не терпится до седьмой ветки долететь: у меня ощущение, что я сквозь листву что-то увидела.

Юра снова засмеялся, допил кофе и завёл двигатель.