Скворцовая площадь 01.2009

Два часа до праздничной ночи

1.

 

Девушка Синди, 21 год, не замужем, остальное при личной встрече, сидела на полу перед полунаряженной ёлкой и вслух горевала. Причин было несколько, одна категоричнее другой. До нового года оставалось ровно 10 часов, любимый кот лаконично пронёсся рядом с ёлкой, задел за гирлянду, уронил ёлку, разбил семнадцать красивых игрушек, заточил себя в наказание под лестницей, поблёскивая внимательными глазками, а пока Синди проводила реконструкцию, на кухне пригорела картошка и, кажется, котлеты тоже. Праздник не заладился с самого начала. А скоро вернётся жена отца с двумя своими дочерьми, сделает нагоняй по поводу ёлки и праздничного ужина, и настроение испортится совсем.

— Золушка! — сердито сказала Синди.— Блин.

Запахло чем-то из кухни, и девушка снова бросилась к плите. И застыла как вкопанная. На столе дымилась тарелка свежеиспечённых блинов. Вкусных. Очень вкусных, как выяснилось после второго съеденного.

— Ерунда какая-то,— проговорила девушка.— Не хватало тут фей!

С этого момента всё и началось. Раздался тихий треск, всё заволокло серебристым дымом, что-то оглушительно… Полный текст

День великих перемен

Длинноносый и нескладный Павел Семёнович Куржаков больше всего на свете боялся изменений, обновлений и, упаси господи, женитьбы. В общем, представлял собой такой редкий тип мужчин, который настолько часто описывался в классической литературе, словно большинство мужчин в то время были именно такими.

Жизнь его представляет собой обычную цепочку событий: встать в 6.30, проглотить завтрак, пешком (из экономии) на работу, восемь часов с перерывом в офисе, пешком (по тем же соображениям) домой, ужин, телевизор, постель. Постель в смысле тихого и спокойного сна: Павел Семёнович живёт один. Даже маршрут его на работу и домой был всегда одинаков: давным-давно он выбрал себе удобную дорогу и отклонялся от этого пути раза два или три, когда на какой-то из этих улиц меняли трубы, по традиции зимой. Человек достаточно аккуратный и исполнительный, он следовал своим привычкам всегда и особенно никогда не страдал от этого. Разве что по выходным немного скучал.

Поэтому совершенно непонятно, что случилось с ним в среду, 28 января. На работе он почувствовал какое-то непонятное пренебрежение к работе,… Полный текст

Долгая дорога к дому

Осенью и зимой у меня обостряется слух. Обычно я слышу максимум на двести или триста метров, а в мороз иногда получается до километра. Не звуки автомобилей, которые ночью и за пару километров можно услышать, когда стритрейсеры с ума сходят, и не пьяные вопли, которые не хочешь, да услышишь. Нет, обычную речь. Я могу сидеть на скамейке у дома или курить на балконе, а вы в это время можете секретничать со своей барышней (или, если вы барышня, то выбор за вами, с кем секретничать), а мне всё слышно. Я никогда этим не пользовался: мои работы и увлечения связаны совсем с другими вещами, а такую свою особенность я использую просто для развлечения. Хотя вы вправе мне не верить, конечно.

Я, как обычно, в куртке стоял на балконе и курил какие-то недорогие сигареты. Было прохладно, но уходить совсем не хотелось. Чуть смеркалось, как обычно зимой, уже около четырёх. Я вслушался и поймал отрывок разговора.

— Давай подождём. Зелёный уже горел.

— Давай.

Два немолодых голоса, сначала её, потом и его. И тишина. Точнее, шаги проходящих мимо людей, звуки автомобилей, но я уже давно научился не слышать их.

Снова… Полный текст